– Господин Робер Дарзак, – ответил Рультабийль и попросил всех занять свои места.

Удивительное дело, но все покорно расселись, словно в такой момент нам больше было нечего делать, кроме как слушаться этого мальчишки. Однако миссис Эдит почти сразу же встала опять и, взяв господина Дарзака за руки, воскликнула с неподдельной силой и восторгом (нет, я был решительно не прав, когда говорил, что в ней много напускного):

– Браво, господин Робер! All right! You are a gentleman![30] – Затем, повернувшись к мужу, заметила: – Вот настоящий мужчина! Он достоин любви.

После этого она рассыпалась перед госпожой Дарзак в комплиментах (все-таки ей было свойственно все преувеличивать), принялась клясться ей в вечной дружбе и заявила, что в столь непростых обстоятельствах она и господин Дарзак могут рассчитывать на нее и ее мужа, что они готовы показать следователю все, что будет нужно.

– В том-то и дело, сударыня, – прервал излияния Рультабийль, – что ни о каких следователях и речи нет. Нам они не нужны. Мы не желаем, чтобы они вмешивались. Ларсан умер для всех раньше, задолго до того, как его убили этой ночью; вот и пускай продолжает оставаться мертвым. Мы решили, что ни к чему снова затевать скандал – господин и госпожа Дарзак, а также профессор Стейнджерсон и без того много пережили, – и надеемся, что вы нам поможете. Новая драма разыгралась при столь таинственных обстоятельствах, что, если бы мы о ней не рассказали, вам и в голову не пришло бы что-либо заподозрить. Однако господин и госпожа Дарзак слишком хорошо воспитаны, чтобы забыть, как в таких обстоятельствах вести себя с хозяевами. Простая вежливость заставляет их сообщить вам, что этой ночью они убили у вас в замке человека. Но как бы там ни было, несмотря на уверенность, что мы сможем скрыть эту досадную историю от итальянского правосудия, нам нужно иметь в виду: она может всплыть наружу из-за какого-нибудь непредвиденного случая, и поэтому господин и госпожа Дарзак не хотят, чтобы вы рисковали, – вдруг в один прекрасный день в окрестностях поползут слухи о том, что произошло под вашей крышей, или даже нагрянет полиция?

Молчавший до этих пор Артур Ранс встал и заговорил; лицо его было бледно.

– Фредерик Ларсан мертв. Что ж, тем лучше. Я рад этому больше, чем кто-либо, и если его настигло возмездие в лице господина Дарзака, то я первый поздравлю господина Дарзака. Но я полагаю, что господин Дарзак не прав, скрывая этот славный поступок. Лучше всего сообщить о нем в полицию, и как можно скорее. Если полиция узнает об этом деле из другого источника, представляете, в каком положении мы окажемся? Если мы сознаемся, то будем чисты перед правосудием; если нет – сделаемся злоумышленниками. О нас могут подумать все, что угодно…