«Я немного задержался на печальной картине замка Гландье вовсе не потому, что мне представился случай создать атмосферу, необходимую для драмы, которая будет разворачиваться перед глазами у читателя; напротив, единственное мое желание – описывать события насколько возможно проще. Я вовсе не претендую на роль автора. Когда говорят „автор“, всегда подразумевают „романист“, но, слава богу, в тайне Желтой комнаты столько трагического и ужасного, что можно обойтись без литературы. Я лишь излагаю факты и ни к чему другому не стремлюсь. Мне нужно рассказать вам о событиях, и я просто помещаю их в соответствующую обстановку – вот и все. Должны же вы знать, где это все происходит»[36].

Леру нагнетает атмосферу, то и дело вводя новые повороты, усложняя и без того лихо закрученный сюжет, который построен не столько вокруг расследования преступления, сколько вокруг загадки Желтой комнаты: каким образом тот, кто покушался на жизнь Матильды Стейнджерсон, попал не замеченным двумя свидетелями в закрытую комнату и как он выбрался оттуда? Желтая комната, примыкающая к лаборатории, находится в старинной башне – донжоне, в трехстах метрах от замка Гландье. Французские литературоведы предлагали различные версии происхождения цвета этой комнаты – от окраски древнеегипетских погребальных камер до символики желтого цвета в мексиканской космологии, однако ни одна не кажется достаточно убедительной. По утверждению исследовательницы творчества Леру Изабель Юссон-Каста, «эта комната, окрашенная столькими тайнами, является началом и концом загадки, объектом всех желаний, гипотез и стремлений тех, кто расследует дело. Эта комната – центральная часть некогда единой головоломки»[37]. В эту комнату нельзя ни войти, ни выйти из нее незаметно. И. Юссон-Каста определяет ее как «кокон, где Матильда Стейнджерсон укрывается вдали от всего и всех»[38].

По сути, Леру в этом своем романе первым из французских авторов создает великолепную версию преступления в замкнутом пространстве. Но, как нетрудно заметить, загадка преступления в герметично замкнутом пространстве дополнена эдиповой темой: налицо убийца-отец и жертва-мать, жизнь которой спасает брошенный ею сын.

Атмосфера тайны наполняется сюрреалистическими и поэтическими элементами. Не случайно первый же заголовок: глава, «в которой начинается необъяснимое», предвещает события, не укладывающиеся в обыденную логику. А вот что такое это необъяснимое, рассказчик Сенклер определяет так: «…в тот миг я мог объяснить все это лишь необъяснимым, то есть чем-то, что не укладывается в известные нам законы природы»[39]. А раз необъяснимое, то напрашивается вмешательство темных сил, то бишь дьявола. И дьявол появляется уже на первых страницах романа – сначала в рассказе перепуганного слуги, потом в заключении следователя, пришедшего к выводу, что если не найдется разумных объяснений, как мог преступник выбраться из запертой комнаты, то «останется лишь поверить в дьявола». Незамедлительно являются призраки, тени, раздаются странные звуки. И вот уже выстраивается цепочка: «Желтая комната, Божья Коровка, матушка Молельщица, дьявол, святая Женевьева, папаша Жак», твердящий о дьявольских кознях. Заголовки глав выдержаны в том же духе: «Он прошел сквозь ставни, как призрак», «Таинственный коридор», «Необъяснимое убийство». «Тайна мадемуазель Стейнджерсон». Но Рультабийлю, с его логикой и неустанным поиском разумных аргументов, удается раскрыть дело, не прибегая к помощи потусторонних сущностей. Ну в общем, все как у Булгакова в главе двенадцатой «Мастера и Маргариты»: «Черная магия и ее разоблачение». Таинственное, необъяснимое, сверхъестественное быстро обнаруживает свою земную изнанку, дьявольская усмешка сменяется юмористической сценкой, место призрака занимает ревнивый трактирщик (чтобы настичь любовника супруги, он накидывает черную шаль и следует за ним в ночном мраке). Но остается загадка знаменитой фразы «Дом священника все так же очарователен, а сад все так же свеж…», которой так восхищались сюрреалисты. Эта фраза – лейтмотив романа и одновременно ключ к тайне прекрасной Матильды и загадке детства Рультабийля.