— Так у нас же отроков почти две сотни, — несмело напомнили наставники. — Нам бы помощь не помешала, ваша светлость. Иначе мы никак не успеем ваше задание выполнить.

— Ладно, — поморщился Само. — Привезу еще грамотеев. Сразу после войны.

— А мы с кем-то воюем? — поинтересовались ученые мужи.

— Пока нет, — успокоил их князь. — Но весной у нас война с аварами намечается.

— Спаси нас святой Мартин! — побледнели риторы. — Конец нам! Это же порождения Преисподней! От них нет спасения!

— Отставить панику! — хлопнул по столу князь. — Идите, работайте!

Ученые мужи вышли, притворив за собой дверь, а Само ухватил за талию жену, которая пыталась пройти мимо. Она плюхнулась к нему на колени и подставила губы для поцелуя. Самослав не мог пропустить этот момент. Пару минут они самозабвенно целовались, а потом Людмила решительно высвободилась.

— Увидят же, — шепнула она, смутившись. — Стыдно. Слухи пойдут!

— Так пойдем в спальню, — куснул ее за ухо Само.

— Вечером, — уперлась ему в грудь жена. — Тут же слышно все. Полный терем народу.

— Да, надо новый дом строить, побольше, — погрустнел Самослав. — Ну, никакой личной жизни.

— Одеяло хочу из белки, — Людмила даже зажмурилась от своей смелости. — Я слышала, Збыслав своей жене такое подарил. А мы что, хуже?

— Да что б меня! — князь ошарашенно посмотрел на Людмилу, словно не узнавая, и добавил что-то непонятное. — Да в какое же время надо провалиться, чтобы от жены таких слов не услышать? В Мезозой, что ли? Уговорила! Будет тебе одеяло! — и он легонько ущипнул ее за тугой зад. — Но ты будешь должна!

— Вечером! — Людмила чмокнула мужа в губы, и с сожалением встала с его колен. Он нечасто бывал дома. Владения большие, а муж ее и жрец, и судья. Она посмотрела на него своими глазищами. — А может, ты что-нибудь придумаешь, чтобы с судами этими попроще было? Тебя же неделями дома не бывает. Знаешь, как мне одиноко!

— Ну, точно! — хлопнул себя по лбу Самослав. — Ведь целый день эта мысль в голове крутилась! Уложение надо записать! Эй, Григория снова ко мне позовите!

* * *

Двести миль на восток от Новгорода. Территория разрушенного римского лагеря Виндобона (совр. Вена).

Это аварское городище ничем не отличалось от тысяч точно таких же, раскинувшихся от Карпат до Альп. Мелкий род племени кочагир, что пас своих коней на северных землях каганата, приходил сюда на зиму. Кочевники научились у своих подданных строить полуземлянки с глиняным очагом вместо юрт. Но по степному обычаю даже такие дома они ставили в круг, обратив входы к центру. Кочагиры были небогаты, и лишь немногие из них носили железный доспех. Их оружием были луки, булавы и редкие тут мечи с односторонней заточкой. Они по зову своих тарханов выставляли полтысячи конных стрелков, по одному воину с юрты.