– Да накажет их Бог! Сексоты, грязные сексоты!.. Во все времена приносили нашим людям только горе… Подлое племя!
Уложив детей, вернулась Малика.
– Дика-К,ант, я постелила тебе в гостевой комнате…
– Спасибо, Малика, я лучше пойду к себе.
– Уже поздно, зачем тебе добираться туда, утром и пойдешь.
Солта поддержал жену:
– И вправду, что тебе сегодня там делать? Оставайся здесь. Утром вместе позавтракаем и пойдешь. Заодно и меня на работу проводишь.
– Прости, Солта, но мне хотелось бы дочитать сегодня отцовский тептар, – Алхаст встал. – Ну, я пошел. Спасибо тебе, Малика, за этот княжеский ужин. Спокойной ночи, Солта.
– Я провожу тебя до калитки, Дика-К,ант.
Малика пошла за Алхастом.
Присели на скамейку у калитки.
– Дика-К,ант, ты знаком с Сарат, дочерью вдовы Мизан? – безо всяких вступлений приступила Малика к делу. Непорядок ведь – деверь, красивый, давно уже не юноша, в холостяках ходит! Какая она сноха после этого?
Что-то подобное Алхаст и ожидал услышать, как только она вызвалась проводить его до калитки. И имя, произнесенное ею, тоже его не удивило. Он был уверен, что Имран наверняка уже успел и здесь что-то наплести об этой девушке.
Алхаст не удержался от улыбки, но сумел скрыть ее от невестки.
– Мизан я знаю. Помню, была у нее дочка по имени Сарат. Видел ее давно, совсем еще ребенком. Должно быть, выросла. Пожалуй, и не узнал бы сейчас.
– Вы-ы-росла… должно-о-о быть… – передразнила его Малика. – Да ну тебя! Конечно, выросла. Да какой красавицей стала!
– Как я рад за нее, Малика, – притворился Алхаст ничего не понимающим. – Красота – это подарок, которым девушку одаривает сама природа. Значит, дочка Мизан оказалась из тех счастливиц, которым природа преподнесла этот подарок. Искренне рад за нее.
– Мне бы хотелось, Дика-Кант, чтобы ты навестил ее.
– Что значит, навестил бы? Она что, больна?
– Нет-нет, неправильно выразилась… Да ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду… – притворилась в свою очередь Малика обиженной. – Ну, сходи к роднику, а я приглашу ее туда. По-моему, вы очень подходите друг другу.