Не оскверняя ногой чистоту травяного ковра, не нарушая лишним движением безмятежный покой вольных обитателей плато, Гани направился к озеру, обходя поляну по краю. Я следовал за ним.

Ни животных, ни птиц ничуть не пугало наше присутствие. Им не доводилось встречать ни жестоких охотников, ни коварных ловцов, поэтому у них не было причины опасаться людей. Это было место, запретное для подвластных страстям, не преодолевших в себе порочные инстинкты представителей рода человеческого.

Водопад безостановочно лил в озеро изумрудную воду. Не видно было ни одной речушки, вытекающей из озера, но уровень воды в нем не менялся. Вода в озере словно заигрывала с нами, как бы приглашая окунуться в свою прохладу. То подкатываясь к краю травянистой поляны, то откатываясь к противоположному берегу из твердого гранита, но при этом оставаясь в рамках своих границ. Вода в озере была чиста, как мысли и желания праведного человека. И рыбы, снующие в зарослях водорослей, казалось, приветствовали нас легкими гребками плавников.

– Познавай место, Юсупан Абу. Это место, которое ты видел в ту ночь, когда тебе выпадал жребий, – тихо, но торжественно произнес Гани. – Дорожи бесценным даром, вознеси хвалу Создателю.

– Жребий принимаю, – ответил я на слова Гани. – Даром дорожу. Создателя восхвалял, Создателя восхваляю. Хвала Ему во все времена!