– Он весь горит. – Цильний тяжело вздохнул.

Несмотря на лето, вода оставалась ледяной, упрятанная от солнца тенью и камышами. Меценат задумался, ощущает ли Октавиан этот холод и не поможет ли он справиться с лихорадкой, которая не отпускала их друга.

– Почему он никак не очнется? – спросил Агриппа. – В прошлый раз такого не было.

– В прошлый раз не было лихорадки. Я думаю, за последний месяц или около того он просто загнал себя. Несколько раз мне пришлось заставлять его поесть, но от него все равно остались кожа да кости. – Что-то зажужжало в ухе Мецената, и он хлопнул по нему, внезапно разозлившись. – Боги, если Брут или Кассий окажутся в пределах досягаемости моего меча, я этим шансом воспользуюсь, клянусь!

Солнце садилось, и темнота наползала на болото, казалось поднимаясь с воды, как туман. Мецената и Агриппу замучила кусачая летающая живность, которых привлекала их измазанная грязью голая кожа. С суровыми лицами они устроились поудобнее. О сне в таком месте, где Октавиан мог в любой момент соскользнуть в воду и утонуть, не могло быть и речи. Им предстояла долгая-долгая ночь.

* * *

Гай Кассий сплюнул в чашу с водой, чтобы очистить рот от желтой желчи, которая поднималась из желудка. Густая, яркая, она собиралась на дне и противно растягивалась. Командующий вытер губы куском материи, раздраженный тем, что тело предает его в такой момент. Желудок словно перекатывался внутри и горел, но Кассий убеждал себя, что это не страх.

Люди Марка Антония разрушили частокол так легко, словно тот вообще не был преградой. Они поднялись на стены Филипп и убили сотни солдат Кассия. Им нетрудно было оттеснять его легионеров, в то время как на стены забирались все новые и новые их соратники.

Чтобы спастись, Кассий Лонгин отступил в северную часть города, где находился его командный пункт, но при этом потерял связь со своими офицерами. Теперь полководец понятия не имел, где находятся его легионы и исполняют ли они приказ защищать край болота. А еще он отослал пятнадцать тысяч охранять Эгнатиеву дорогу, хотя теперь и думал, что это было ошибкой. Этим он только уменьшил число защитников города в тот самый момент, когда на него напал враг.

Кассий протянул чашку своему слуге Пиндару, который быстренько вынес ее из комнаты. С ним оставался еще и один из легатов, молодой человек по имени Титиний. Оторванный от легиона, он определенно чувствовал себя не в своей тарелке – ходил взад-вперед по маленькому каменному дому, сцепив руки за спиной.

– Мне нужно знать, что происходит, Титиний. – Нервозность легата раздражала Гая Кассия едва ли не больше всего. – Мы можем подняться на крышу?