– Да, конечно. Лестница за домом. Я покажу.

Они вышли из дома и обошли его сзади. Наружная лестница вела на крышу. Кассий быстро поднялся по ступеням, вышел на плоский пятачок и, оглядевшись, увидел легионы, которые покинули склон и переместились на равнину.

– Расскажи мне, что ты там видишь, Титиний, – попросил он.

– Похоже, легионы Брута захватили вражеский лагерь. – Легат сощурился. – Я думаю, враг отступил от лагеря, и уже за ним солдаты выстроились в боевой порядок… Слишком далеко, чтобы разглядеть подробности.

– А здесь? На гребне? Что тут происходит?

Титиний сглотнул слюну. Город растянулся чуть ли не на тысячу шагов, и на стороне гребня, обращенной к болоту, он видел огромное скопление пехоты и конницы. Там шел бой, но легат не мог определить, кто берет верх. Он прикрыл глаза ладонью, чтобы посмотреть на запад, где солнце коснулось горизонта. До темноты оставалось не так много времени, и молодой воин понимал, что спокойной эта ночь никак не будет. Он покачал головой.

– Я не могу сказать, по-прежнему ли мы удерживаем город, но… – Внезапно его внимание привлекла центурия всадников, которые ехали по улицам в сторону их дома. – Сюда едут всадники, – сообщил он своему начальнику. – Никаких знаков отличия.

– Они мои? – спросил Кассий, сощурившись. Он тоже посмотрел в ту сторону, куда указал Титиний, но фигуры всадников на таком расстоянии расплывались. Вновь командующий почувствовал во рту вкус желчи при мысли, что его схватят. Если Марк Антоний захватил город, он не мог рассчитывать на легкую смерть. – Они мои, Титиний? – повторил он свой вопрос. – Мне надо знать!

Его голос поднялся до крика, и легат поморщился.

– Я поеду к ним и выясню это до того, как они прибудут сюда. Ты все увидишь сам, – пообещал он.

Кассий смотрел на него, понимая, что этот человек готов пожертвовать ради него жизнью, если конница окажется вражеской. Он едва не отказался от этого предложения. Но время уходило, и если всадники служили под его началом и атака из болота была отражена, то Кассий мог снова взять ситуацию под контроль. Он протянул руку и сжал плечо легата.

– Очень хорошо, Титиний. Спасибо тебе.

Легат отсалютовал, после чего направился к лестнице и быстро спустился на улицу. Кассий проводил его взглядом.

– Сомневаюсь, чтобы я заслуживал такую верность, – пробормотал он.

– Что-что? – подал снизу голос Пиндар.

На лице молодого человека отражалась тревога. Кассий покачал головой. Он был столпом Рима и не нуждался ни в чьей жалости, что бы ни случилось.

– Ничего, юноша. Теперь ты будешь моими глазами, – произнес он в ответ.