Тарлинг сказал шоферу, куда ехать и вслед за Уайтсайдом сел в автомобиль.
— Заедем сначала ко мне, захватим Линг Чу. Он в таких случаях незаменим. Мы должны сделать все, что в наших силах и даже больше...
Уайтсайд чувствовал себя немного задетым.
— Не уверен, что ваш китайский сыщик, — сказал он, — способен проследить путь такси, в котором уехал Сэм Стей, разве что он разуется. — Но, видя, что Тарлин-гу не до шуток, добавил: — Конечно, в таких случаях нельзя пренебрегать ничьей помощью.
Подъехав к дому Тарлинга на Бонд-стрит, они вбежали вверх по лестнице. Но в квартире было темно, что само по себе являлось обстоятельством неожиданным, поскольку Тарлинг раз и навсегда запретил китайцу покидать квартиру во время отсутствия своего господина. Увы, Линг Чу действительно не было дома. Столовая пуста... Тарлинг зажег электричество, и его взгляд сразу упал на исписанный лист рисовой бумаги, на которой не успели еще просохнуть чернила. Там было всего несколько китайских иероглифов, и больше ничего.
Вот что с удивлением прочитал Тарлинг:
«Если господин вернется раньше меня, то пусть он знает, что Линг Чу ушел искать маленькую молодую женщину».
— Неужели он уже пронюхал, китайская ищейка, что Одетта похищена?.. Но как?.. Откуда?.. Ну, слава Богу! Слава Богу!..
Вдруг он замолчал, ему показалось, что он услышал вздох. Он взглянул на Уайтсайда — тот тоже насторожился.
— Здесь кто-то стонет? — спросил он. — Слушайте, слушайте! — Он склонил голову и перестал дышать.
И снова послышался слабый стон.
Тарлинг подбежал к дверям каморки Линг Чу, она оказалась запертой. Он нагнулся к замочной скважине и прислушался. Снова раздался мучительный стон. Сыщик нажал на дверь плечом, раз, еще раз, и высадил ее.
Их глазам предстало жуткое зрелище. На кровати, вытянувшись во весь рост, лежал человек, обнаженный до пояса. Руки и ноги его были привязаны к кровати, а лицо закрыто тряпкой. Но прежде всего бросались в глаза четыре тонкие красные линии поперек груди. Тарлингу это говорило о том, что здесь применили метод, практикуемый китайской полицией, чтобы заставить заговорить упорных преступников: легкие надрезы, сделанные острым ножом, они лишь слегка задевали надкожный слой, но зато потом...
Он огляделся, ища бутылочку с жидкостью, употребляемой во время такой пытки, но нигде не мог ее найти.