— Вы не знаете китайцев. Вы ведь не были в Китае и не жили там... А если бы вы пожили там... Не так, конечно, как ваш господин, что проторчал несколько недель в хорошей дорогой гостинице портового города, ничего не поняв... Так вот, если б вы пожили в Китае по-настоящему, вы знали бы...

— Я ничего не знаю про то, что случилось с мистером Лайном, — прервал его Мильбург, подумав, что Линг Чу каким-то образом связывает его с событиями вокруг Торнтона Лайна.

— Так вот... — продолжал Линг Чу, шлепая лезвием ножа по своей ладони. — Если бы вы пожили в Китае как следует, вы бы получили представление о моем народе и его обычаях и особенностях. Весь мир думает, что китайцы не боятся ни боли, ни смерти. Это не совсем так. Я знал многих преступников, боящихся и того и другого...

По его губам скользнула кривая усмешка, будто он с удовольствием вспоминал ужасные сцены прошлого... Но вот он снова стал серьезен и продолжал говорить:

— ...С точки зрения европейца, мы все еще недостаточно образованны, но мы-то знаем, что обладаем многовековой культурой, стоящей гораздо выше культуры запада. Это я и хочу втолковать вам.

Мильбург онемел от ужаса, когда Линг Чу приставил к его груди лезвие ножа. Китаец, правда, держал нож так легко, что Мильбург едва ощущал его прикосновение.

— Права личности мы ценим не так высоко, как вы, европейцы. Например, — заботливо объяснял он Мильбур-гу, — мы не так нежно, как вы, обращаемся с арестованными, когда очевидно, что признания у них можно добиться, лишь затратив некоторые усилия.

— Что вы... вы хотите делать со мной? — вновь в ужасе спросил Мильбург, вдруг поняв, что китаец собирается пытать его.

— В Англии, а также в Америке, хотя американцы пошли дальше, преступника после ареста подвергают лишь продолжительному допросу. Арестованный при этом может, конечно, сколько угодно врать следователям и судьям. Ему задают вопросы, спрашивают без конца об одном и том же, а сами не знают, говорит ли он правду или лжет.

Мильбург тяжело дышал.

— Теперь вы догадываетесь, куда я клоню?

— Я не знаю, чего вы хотите, — дрожащим голосом ответил Мильбург, — я вижу только, что вы собираетесь совершить страшное преступление.

Линг Чу подал ему знак замолчать.

— Я точно знаю, что делаю. Слушайте меня внимательно. Приблизительно неделю назад ваш шеф, мистер Торнтон Лайн, был найден мертвым в Гайд-Парке. На нем были только рубаха и брюки, и кто-то обмотал его грудь шелковой рубашкой, чтобы унять кровь. Он был убит в квартире маленькой женщины, вы знаете, о ком я говорю...

Мильбург, напряженно смотревший на китайца, после этих слов слабо кивнул.