Тарлинг рассказал историю об украденном Стеем автомобиле.

— Тогда мы скоро схватим его, — с довольным видом сказал Уайтсайд. — Он один, а без помощи сообщников практически невозможно скрыться из Лондона на такси.

На том же такси, на котором приехал Тарлинг, они через несколько минут подкатили к госпиталю.

Их встретила заведующая, дама маленького роста, с материнской улыбкой на лице.

— Простите, миссис, что приходится тревожить вас в столь поздний час, — сказал Тарлинг, — но сегодня вечером я получил тревожные известия, которые вынуждают нас взять мисс Райдер под охрану.

— Под охрану? — удивилась пожилая дама. — Я правильно вас поняла, мистер Тарлинг? Да я сама хотела звонить вам, чтобы отругать хорошенько... Разве вы не знаете, что ей еще рано вставать с постели, а тем более выезжать? Мне кажется, сегодня утром я достаточно ясно объяснила вам опасности ее болезни.

— Как выезжать? Куда? — в крайнем изумлении прохрипел Тарлинг. — Что вы хотите этим сказать? Куда она могла выехать?

— Но вы же сами с полчаса тому посылали за ней.

— Я?! Я посылал за ней? — Тарлинг страшно побледнел. — Говорите же скорее, что произошло?

— Примерно полчаса тому назад, может, даже минут сорок назад прибыл шофер и сказал мне, что послан из Скотленд-Ярда за мисс Райдер. Будто бы ее спешно желают допросить по поводу убийства ее матери.

Лицо Тарлинга нервно передернулось. На какие-то мгновения он утратил дар речи.

— Разве вы не посылали за ней? — растерянно спросила заведующая.

Тарлинг отрицательно мотал головой. Наконец он справился с дыханием и спросил:

— Как выглядел этот человек, что пришел за ней?

— Весьма заурядно: он ниже среднего роста, вообще-то производит впечатление болезненного человека, этот шофер...

— В каком направлении они уехали? Вы видели?

— Нет... Я только протестовала против того, чтобы мисс Райдер куда-либо ехала, но когда я передала ей это известие, исходящее от вас, она настояла на том, что должна ехать, и покинула госпиталь.

Тарлинг переживал ужаснейшие минуты. Одетта Райдер находилась во власти душевнобольного, ненавидящего ее, во власти убийцы ее матери, который маниакально настроен обезобразить ее... Ведь он в своем безумии воображал, что она обманула его любимого друга и благодетеля, что она отплатила ему черной неблагодарностью за все его добро и заботы о ней!..

Не говоря более ни слова, Тарлинг вместе с Уайтсайдом покинули госпиталь.

— Боже мой, неужели ничего нельзя сделать? Какая страшная мысль, — бормотал он, когда они оказались на улице. — Но если мы захватим Мильбурга живьем, то он поплатится за это!