Умер Э. Уоллес 10 февраля 1932 г.

 Уважаемый читатель!

В следующем сборнике серии «Bestseller»

вы познакомитесь с романом блестящего

мастера интриги Джона Ле Карре

под названием «Звонок мертвецу»,

отрывок из которого предлагается

вашему вниманию.

Остановившись на пороге, он опустил чемоданчик и залез в карман в поисках связки ключей. Открывая двери, он вспомнил, как тут стоял Мундт, спокойно и оценивающе глядя на него своими бледно-голубыми глазами. Как странно, что Мундт был учеником Дитера. Действовал он с решительностью тренированного наемника — эффективно и целенаправленно. Техника его действий не представляла собой ничего особенного: на все, что он делал, падала тень его хозяина. Словно блистательные и изобретательные находки Дитера были изложены в учебнике, который Мундт выучил наизусть и претворял в жизнь, придав ему солоноватый вкус свойственный ему жестокости.

Смайли специально не оставлял адреса, по которому он был все это время, и на коврике у дверей скопилась целая куча почты. Собрав ее, он положил конверты на столик и стал открывать дверь за дверью; на лице его было растерянное и удивленное выражение. Дом казался ему чужим, пустым и холодным. И, медленно переходя из одной комнаты в другую, он в первый раз начал осознавать, как пуста стала его жизнь.

Он поискал спички, чтобы зажечь газ, но не обнаружил их. Опустившись в кресло в гостиной, Смайли обвел глазами книжные полки и различные безделушки, которые привозил из своих путешествий. Когда Анна оставила его, он принялся безжалостно избавляться от всех следов ее пребывания. Он даже избавился от ее книг. Но постепенно смягчился и позволил остаться нескольким символическим напоминаниям об их совместной жизни — свадебные подарки от близких друзей, которые значили слишком много, чтобы можно было расстаться с ними. Среди них был набросок Ватто от Питера Гильома и скульптурка дрезденского фарфора от Стид-Эспри.

Встав, он подошел к полке буфета, на которой стояла статуэтка. Ему нравилось любоваться прелестью этих фигурок, хрупких пастушков и куртизанок времен стиля рококо, ручки которых обнимали обожаемых любовников, а взгляды на фарфоровых личиках были прикованы друг к другу. Он чувствовал какое-то смущение перед их хрупким совершенством, как в свое время перед Анной, когда он начинал ухаживать за ней, что так восхитило общество. Каким-то образом эти маленькие фигурки вселяли в него спокойствие: требовать верности от Анны было столь же бесполезно, как от этих хрупких пастушек в стеклянном колпаке. Стид-Эспри купил эту статуэтку в Дрездене перед войной, она была украшением его коллекции, но он подарил ее им. Может, он уже тогда предполагал, что в один прекрасный день Смайли почувствует необходимость в той простой философии, которой она была пронизана.