Пикинеры стояли коробочками десять на десять, усиливали их строй алебардисты-бомбардиры. Если кто и мог выдержать удар конницы, то они.

Пехота моя бежала притворно. Отступила по сигналу горна, в самый последний момент, обнажив сотни вмороженных в лёд колышков. Небольших и добротно присыпанных снегом, отчего их никто не заметил. Более того, когда первые лошади начали падать, массы конницы всё еще стремились вслед за противником. «Подлое» поле было сделано в шахматном порядке и было шире, куда шире полосы атаки. Но агрессорам это пока не было известно.

Инерция разогнавшегося коня со всадником чудовищная, сила удара копья достигает триста Джоулей, в пять раза мощней удара бетонолома. На упавших налетали мчавшиеся следом. Те же, кто успевал затормозить, сворачивали и попадали в боковые «минные поля» и в итоге опять же оказывались сброшенными на землю. Образовалось чудовищная каша из людей и лошадей. Бомбардиры сразу начали разряжать в эту кучу-малу гранатки с дробью и рубленными гвоздями увеличивая хаос.

Ужас охватил воинов литовского князя. Взрывы, дым, разоравшиеся кишки и кровь повсюду. Жару добавляли бомбарды и десяток мушкетеров, каждый выстрел которых попадал в цель. Но далеко не все всадники попали под раздачу, задние сотни успели среагировать и остановиться, а после развернуться. Они сразу же попытались прорваться, обойти нас справа, но внутри сугробов их ждал неприятный сюрприз. Ежи, связанные из кольев, сотни ежей, которые перекрывали весь восточной и западный фас залива. Оставив на кольях десяток коней, литовцы откатились в центр ледового поля.

А тем временем прозвучал сигнал к атаке, нашей сторонв. Первые два ряда держали пики на правую руку, на уровне груди и живота, алебардисты отошли в третью шеренгу и били алебардами рубящие или колющие удары сверху, добивая уцелевших. За ними стояло два ряда посохи, не имевших нормальных доспехов. Они держали пику на левой руке, на уровне живота и груди. Ощетинившийся рогатинами и алебардами строй работал подобно мясорубке не оставлял за собой ничего живого.

И тем не менее о полном разгроме речи пока не шло. Литовский воевода собрал в кулак уцелевших и, добавив две резервные сотни, восстановил управление. Разогнавшись во второй раз, строй всадников атаковал выдвинувшихся пешцев. Нам на руку играло три фактора — усталость, торосы и страх. В это раз пики не прятали. На всю длину выставили. Жесткие тренировки дали о себе знать и команды десятников выполнялись с рекордной скоростью.

— Пику опустить!

Левая нога осталась на месте, правой же ряд посохи сделал пол шага назад. Пятка встала почти на линии с левой ногой. Пики синхронно опустились. Левая рука на уровне груди, а правая сжимает пятку пики. Лошади вклиниваются в лес пик и останавливаются. Раздался треск дерева, жалобное ржание коней и матерные крики. Одного из слетевших воев пронзали сразу несколько и пик и его безуспешно пытались стянуть с них. Образовался завал из лошадей, по которому спешившиеся литвины попытались проникнуть внутрь построения. Ничего хорошо из этой затеи не вышло. Длинными топорами их буквально изрубили на куски топорщики из третьей шеренги, главная задача которых непосредственная поддержка пикиниров.