— И то верно. Вот что, Кузьму с племянником ко мне ведите. Прочих в сторону и последних заводите. Не тяните. Сказал я стражникам.

Дождавшись окончания децимации, набрался вина и отправился в шатёр. Разговаривать более не хотел, слишком тяжёлым выдался этот день. А Кузьму всё же вызвал. Поначалу думал боярин изворачиваться будет, дабы казнь отсрочить. А на дале персонаж сей поведал эксклюзивную информацию, что владимирские бояре схватили кнжича Фёдора Александровича, сына убитого в Орде великого князя тверского Александра, и с женою, тайно везут в Москву, через Переяславль. И вроде как везут их по нашей дороге.

Информация ценная, но нужна ли она мне вообще? Торговаться с Даниловичами обменивая жизнь князя на нужные города я пока не готов. Мутить против Москвы заговоры, сейчас? Нет, не в моём положении. С другой стороны, попади Тверской князь к Семёну Ивановичу в руки участь его будет предрешена, это и ежу понятно. А что, если упрятать хорошо до поры, до времени. Увезу его Европу, будет мои интересы представлять, а года через три глядишь и пригодится… Позвал Радима, посовещались и решили брать. При наличии подзорной трубы проверить слова боярина легко, а если всё подтвердится, обставить дело как нападение татей труда нам не составит.

Наутро, выживших сынов боярских отпустил сознательно, понимая, какая буча после случившегося начнётся. И не только в мою сторону прилетит, я хитрым ходом меж бояр вражду посеял кровную. Ведь кто кого убивал известно и запротоколировано, а я схитрил, подсовывая чёрные метки нужным людям. Листки все номерные и вой брал лишь тот, что перед ним положили. А как иначе? К чему кровников лишний раз плодить. Пусть лучше бояре меж собой враждуют. Броню и коней себе оставил. Не настолько я богат, чтобы такими вещами разбрасываться. Захотят выкупят, а нет, найду куда это добро пристроить.

Оставив в засаде отряд Радима, двинулся к Москве и спустя три дня вышёл к селу Яузское Мытище, где воочию увидел «плоды» своих дел — тысячи и тысячи несчастных босых людей в обносках, связанных веревками в длинные, уходящие за горизонт «нити» живого товара. Товлубий с князьями всю зиму 1340 года грамотно «обезжиривали» Смоленское княжество. Полон собирали в крупных городах и сёлах пережидая морозы, а по весне, отдельными отрядами гнали к Москве. Дело транспортировки полона за сто лет монголами было поставлено на широкую ногу, загодя запасали провизию. Женщин, детей и мужчин разделяли по физическим данным и даже особые лекарские палатки имелись. Человек товар дорогой, а главный воевода хана Узбека умел считать своё серебро.