Находясь под постоянным «прицелом» ведомства Одагири, Павлов старался держаться в тени и действовать в рамках своего официально «частного» статуса. К лету 1904 г. среди его сотрудников сложилась своеобразная специализация. Кристи отправился следить за японцами в порты Юго-Восточной Азии и Индонезии и вплоть до конца апреля 1905 г. находился в непрерывных разъездах. Поляновскому, а затем и фон Гойеру было поручено заниматься «воздействием» на шанхайскую прессу. Давыдов был активен и в агентурной работе, и в делах местной печати, но в основном специализировался на выполнении «технических» поручений Павлова и организации диверсий на японских военных складах в Маньчжурии[926]. Распопову была доверена организация «внутреннего» наблюдения за японскими тайными обществами в Шанхае. На самого камергера оказалось возложено общее руководство «разведочной службой», разнообразная переписка, но главным образом – агентурная работа. Уже в мае – июне 1904 г. под его руководством действовала группа секретных наблюдательных агентов. Среди них были китайцы, несколько французов и служащий Русско-Китайского банка Генцер, австрийский подданный; к осени 1904 г. к ним добавилось еще несколько европейцев – уже известные нам Маркс, Шаффанжон и швейцарец Барбей. В ноябре Павлову удалось внедрить своего секретного агента в японское Генеральное консульство в Шанхае. Активно привлекал камергер и данные случайных источников, но полученной таким образом информации все-таки было недостаточно.

С момента образования «шанхайской агентуры» и наместник, и Павлов понимали, что без секретных сведений непосредственно из Японии не обойтись. Те два-три француза, служащие Русско-Китайского банка, которые, несмотря на закрытие его японского отделения с началом войны, оставались в Кобе, не решали проблемы – они были готовы сотрудничать с Давыдовым и Рас-поповым, но, во-первых, их компетенция не выходила за пределы финансово-экономических вопросов и, во-вторых, связь с ними была ненадежной. Поэтому Павлов поручил Давыдову «подыскать подходящее лицо из иностранцев для посылки в Японию в качестве негласного агента»[927]. Это задание Давыдов выполнил, и уже в конце мая 1904 г. французский пароход доставил в Шанхай первое шифрованное донесение этого агента из Иокогамы. Им стал французский подданный Анри Обер (Henry Aubert), инспектор Русско-Китайского банка. Обер занялся изучением финансово-экономического и торгово-промышленного состояния Японии и полученные от него «обширные по сему предмету материалы» Давыдов стал регулярно направлять в Петербург. Секретные военные сведения, добытые Обером, передавались в Мукден наместнику и в штаб главнокомандующего[928].