И крупно подписал: «Блюхер».

В отличие от последующих приказов этот не будет секретным, завтра его опубликуют в местных газетах. Пусть все узнают, что отныне ОДВА существует и штаб ее — в Хабаровске.

Василий Константинович полюбил Хабаровск. С тех дней, когда всеми помыслами рвался к нему — с Волочаевки. Бывая потом проездами, транзитным пассажиром, видел, как быстро меняется облик города. «Три горы, две дыры, тысяча портфелей» — так насмешливо величали его прежде. Да еще: «Сколько углов — столько кабаков». Город раскинулся по трем параллельным, протянувшимся вдоль берега Амура холмам, меж которыми лежали «дыры» — овраги Чердымовка и Плюснинка. Презрительными «портфелями» был определен его чиновничий при генерал-губернаторе Гондатти характер… Уже почти ничего, кроме холмов и ложбин, не оставалось от того старого Хабаровска. Разве что здания бывшей торговой фирмы «Кунст и Альберс», банка Плюснина, кафешантана «Чашка чаю», превращенные в универсальный магазин, почтамт, библиотеку… Триумфальную арку в честь посещения города цесаревичем Николаем снесли, зато вместо сгоревшего в войну деревянного вокзала построили новый, каменный. Вещает своя радиостанция имени Фрунзе, открылась автобусная линия — первый автобус прислали в подарок комсомольцы Москвы. Бывшая Протодиаконовская улица носит имя Фрунзе, Муравьева-Амурского — имя Маркса, а по оврагам — «дырам», сметая хибарки, прокладываются бульвары — Амурский, Уссурийский… Еще тогда, в первое свое житье в Хабаровске, Василий Константинович любил подниматься на холм над рекой или спускаться к самому урезу. Если было ясно, горизонт отодвигался на десятки и десятки верст. А когда громоздились тучи, то казалось, что за Амуром встают синие горы. Солнце садилось за рекой по правую руку, в той стороне, откуда набегали коричневые воды. Слева — Китай. Отсюда до него верст шестьдесят…

Изменился Хабаровск. Теперь преобразится и того более. На улицах его появилось много военных. Скачут всадники. Пылят легковые машины и грузовики. На товарной станции разгружаются эшелоны…

Командиры корпусов, начальники управлений являются к командарму с докладами. Сегодня Блюхер принял командующего Дальневосточной флотилией Озолина.

Краснофлотцы и пограничники первыми принимают на себя удары с того берега, вместе с подразделениями пехотинцев и кавалеристов отражают все учащающиеся нападения белогвардейцев и «китвоенщины» — этот термин уже вошел в обиход. На одном из участков два батальона противника форсировали реку, атаковали нашу заставу. Пограничники продержались до подхода кавполка. Белогвардейцы и белокитайцы оставили на поле боя около двухсот убитых. На другом участке был захвачен советский остров. Чтобы освободить его, пришлось организовывать десантную операцию. В районе села Полтавского целый полк регулярной китайской армии углубился на советскую территорию на несколько километров. Тут уже не провокацией попахивает, а настоящими боевыми действиями. Мы не желаем обострять обстановку. Но сколько, можно терпеть? Только за последние три месяца — восемьдесят нападений, десятки убитых и раненых красноармейцев и мирных жителей, восемнадцать разоренных сел и деревень…