С братом Федькой мы в тесной переписке, хотя служба его в кавалерии совсем не то, что моя на флоте, и у них только все учеба да служба, а боевого дела никакого нет.

Сообщаю вам, батя, что жена моя Анна мне обидно написала, что я пишу ей так, как в газете «Беднота», а надо жить своим умом и деньги не транжирить на займы индустриализации и самолеты, а думать о благоденствии семьи, и что больше она наотрез посылать мне ничего не будет, потому как я все ихние деньги отдал на самолет, каковой нужен ей, как стулу хвост. Очень обидно было читать такой мне, мужу-краснофлотцу! Может, и вправду я пишу, как в газете, только не в «Бедноте», а в «Аврале» и «Тревоге», да я так же сам думаю, а в газете, может, просто складней выражено. И какая это получается семья, когда как лебедь, рак и щука? И это не семья, когда невестка не показывает уважение и заботу своему свекору, то есть вам, батя. Ну да вот весной приеду в заслуженный отпуск, тогда сам поставлю вопрос и приму категорическое решение. Потому как нынче важны с точки зрения строительства социализма батрак, бедняк и середняк. Батраки и бедняки — это опора пролетариата в деревне, а середняк его прочный союзник. Мы с вами, батя, по всем статьям бедняки. А кто тесть и его дочь Анна? Ежели они середняки, тогда они союзники, а ежели они определенные подкулачники и затхлые обыватели, то разговор получится совсем другой. Я теперича как комсомолец и краснофлотец-первач вполне политически подкованный и твердо стою на точке зрения строительства социализма.

На том кончаю. Шлю приветы и поклоны Лехе-Гуле, Саньке Рыжему, Мишке Слепню, Касьяну, Матрене Ивановне, Петрухе и прочим кумовьям и приятелям. А жене Анне и тестю и теще приветы не передавайте, как я на них в обиде и нежелании им писать.

Остаюсь ваш сын-краснофлотец и комсомолец

Глава четырнадцатая

Глава четырнадцатая

Командарм был доволен исходом Сунгарийской операции.

Бой начался на рассвете. Первыми пошли на Лахасусу бомбардировщики. Волна за волной, они появлялись над рейдом, сбрасывая фугасы на вражеские корабли. Под прикрытием авиации тральщики очистили от мин устье реки и обеспечили безопасный прорыв к укрепрайону флотилии и десанта. По сигнальному залпу флагманского монитора «Ленин» вступила в бой вся флотилия. Уже на двадцатой минуте была потоплена канонерская лодка «Ли-Дзи», за ней — «Ли-Суй», начался пожар на пароходах «Дзян-Тай» и «Дзян-Пай». Лишь нескольким кораблям, в их числе получившему пробоины флагманскому крейсеру, на борту которого находился адмирал Шен, удалось вырваться из-под обстрела и уйти вверх по Сунгари.