Гровс также имел доступ к материалам, которых не было у Гаудсмита, в том числе к докладу, который он назвал «самой большой угрозой в войне на сегодняшний день». Через несколько дней после прибытия сотрудников «Алсоса» в Страсбург самолеты-разведчики сфотографировали несколько загадочных зданий в долине неподалеку от Шварцвальда. Это явно были промышленные объекты – с огромными дымовыми трубами и многочисленными трубопроводами, железнодорожными ветками и бараками для работавших там заключенных. Больше всего Гровса встревожила скорость строительства. Первые разведывательные вылеты обнаружили три здания; несколько недель спустя их было уже 14, разбросанных на расстоянии до 30 км. Чем не предприятие по обогащению урана, немецкий Ок-Ридж? Тут уже даже невозмутимые англичане занервничали.

После десятидневной паники в Вашингтоне и Лондоне поняли, что же там на самом деле происходит. Кто-то сообразил, что все строения расположены на одной геологической горизонтали; единственный поход в библиотеку – и стало ясно, что эта горизонталь в основном соответствует сланцам. В сланцах часто содержится уран, но в этом случае там точно была нефть. Союзники знали, что у Германии заканчиваются нефтепродукты, и, скорее всего, в долине строился нефтеперерабатывающий завод.

Гровс все равно на всякий случай разбомбил все к чертовой матери. Но даже после уничтожения завода его призрак продолжал преследовать генерала. Несмотря на синяки и шишки, Германия все еще была способна с ужасающей скоростью реализовывать масштабные промышленные проекты. Союзникам просто повезло, что они обнаружили эти здания: в то время Германия переводила бóльшую часть производств под землю. Так что кто знает, что еще они упустили? Роберт Оппенгеймер однажды предупредил Гровса, что объекты Манхэттенского проекта по обогащению урана, включая масштабные установки в Ок-Ридже, могут оказаться необычным способом добиться того же результата. Ядерная наука все еще находилась в зачаточном состоянии, и Оппенгеймер был достаточно самокритичен, чтобы признать, что какой-нибудь немецкий умник «вполне мог придумать способ обогащать уран у себя в кухонной раковине». В этом случае союзники ничего не заметят, пока не станет слишком поздно.

Гаудсмит довольно храбро продолжал сопротивляться Гровсу в этом вопросе, настаивая, что нацистам никогда не удастся создать атомную бомбу. Но ему было суждено проиграть это сражение с генералом. Поскольку сотни тонн урана все еще находились неизвестно где, а Гейзенберг и Вайцзеккер оставались на свободе, Гровс просто не мог рисковать.