18 декабря, за неделю до Рождества, Гейзенберг наконец прочитал свою лекцию. Несмотря на изобилие потребительских товаров, Швейцария во время войны ограничивала потребление горючего, и в лекционном зале на втором этаже ETH было прохладно. Поскольку Вайцзеккер рассказал Гейзенбергу о протестах во время своего выступления тремя неделями ранее, тот потребовал не объявлять о лекции, и в аудитории было всего 20 физиков.

И пара шпионов в придачу. Берг вошел в холодный лекционный зал с полностью заряженной «береттой» под пиджаком – той самой, которую он ронял в самолете. Хотя Берг был всего на три месяца моложе Гейзенберга, он изображал из себя швейцарского аспиранта, изучающего тонкости квантовой механики. Группа поддержки Берга состояла из агента УСС по имени Лео, который должен был помочь ему скрыться после выполнения задания. Если же Лео это не удастся, у кетчера оставалась смертельная L-капсула цианида в кармане пиджака. Один укус – и он тоже станет hors de combat.

Берг занял место во втором ряду и достал небольшой блокнот и карандаш, как будто для конспектирования лекции. На самом же деле он начертил план зала и начал описывать других присутствующих. В какой-то момент он также испробовал свое знание немецкого и предложил уступить пальто сидящему перед ним мужчине, которому, казалось, было холодно. Барон Карл Фридрих фон Вайцзеккер посмотрел на незнакомца своими глубоко посаженными глазами и бросил ему отрывистое «нет». Берг записал в блокноте «нацист» и выделил его как телохранителя Гейзенберга.

В 16:15 Берг наконец увидел человека, которым был одержим уже не один месяц. Одетый в темный костюм, Гейзенберг поднялся на сцену и после некоторой возни с установкой доски написал на ней несколько уравнений. В это время Берг делал записи о его манере поведения и внешности. Это было излишне (трудно представить, чтобы Карл Эйфлер занимался чем-то таким), но Берг хотел оценить человека, которого внутренне готовился убить. Он описал Гейзенберга как «ирландца на вид» с большой головой, рыжеватыми волосами и лысиной на макушке. На безымянном пальце у него было обручальное кольцо, а густые брови не могли полностью скрыть его «зловещие глаза».

Записав уравнения, Гейзенберг начал лекцию, не имея ни малейшего представления, что его жизнь зависит от сказанного им в ближайшие часы. Он решил прочитать доклад о развитии теории S-матрицы – теории рассеяния частиц, которую он впервые изложил в ETH двумя годами ранее. Берга такой выбор темы отнюдь не порадовал. Конечно, он не ждал, что Гейзенберг изобразит на доске бомбу и начнет кудахтать о своих достижениях, но, должно быть, надеялся услышать хоть что-нибудь связанное с делением ядра, например, лекцию о реакторах. Гейзенберг же хотел обсуждать чисто теоретические аспекты, особенно свою надежду на то, что теория S-матрицы сможет примирить квантовую механику с общей теорией относительности.