– Пока не жаловался.

– Это хорошо, – снова повторил майор. – Особенно важно то, что Серов нам рассказывал. Многие не верят. Постарайся поточнее. Ты и Дед наши, можно считать, главные свидетели. Извини за Деда. Отец! Просто здорово, что так все у вас обозначилось. Руководству вашего института выдал полноценную справочку. Насчет, почему пришлось прервать научные исследования. У них никаких претензий. В общем – выздоравливай. От всех участников и соучастников большой привет и пожелания. От Кошкина персонально… – Он достал из кармана и протянул мне сложенный вчетверо листок бумаги. – По секрету: делом заинтересовались на самом… – показал глазами на потолок. – Не исключены масштабные мероприятия. Так что будь здоров и будь готов. Понял?

Он крепко пожал мне руку, подмигнул и вышел. А я развернул послание Рыжего – Кошкина и весьма удивился четкому и даже красивому почерку, каким оно было написано. Возможно, он писал его не сам, попросил кого-нибудь? Но прочитав до конца, понял, что все загадки моего бывшего подсобного рабочего мне еще придется разгадывать и разгадывать, хотя докопаться до настоящего Валентина Николаевича удастся еще не скоро. Если вообще удастся.

«Большой привет из весьма отдаленного, но хорошо теперь вам известного нашего месторасположения. У вас там, конечно, все умнее, но у нас зато веселее. Народ, судя по всему, ничего из происходящего толком не понял, зато нафантазировал вагон и маленькую тележку. Мало никакому Каляде не покажется – чернухи и мата до следующего Нового года не прочихаться. Плетут такое, что и пьяному ежику не приснится. Но недаром говорят, что дурь не зараза, а состояние организма. Лично мое состояние требует в недалеком будущем значительного улучшения как личной, так и всей остальной окружающей жизни. Осознал на собственном трудовом и творческом опыте, что „так больше жить нельзя“. С помощью нашего общего товарища Пугачева Б.Б. и небезызвестного вам поэта и егеря Птицына в настоящее время временно возглавляю в ДК драматический кружок. Начинаем репетиции великого Александра Вампилова. Пьесу еще не выбрали, но на главную роль предлагаю себя самого из-за отсутствия у всех остальных серьезного театрального образования. Лично я с ролью подсобного рабочего в вашем, ставшем уже знаменитым на всю страну стационаре, кажется, справился. А вот с ролью шестерки у пиратов – на троечку. Прыгать в реку был явный перебор. Режиссер бы не одобрил. Хотя, смотря какой. Режиссеры, по моему выстраданному убеждению, почти все, как правило, полные дураки. Литературу не читают, авторский замысел игнорируют. Им интересен только собственный выпендреж – заставить актера правой ногой левое ухо чесать или сделать шедевр из голой задницы главной героини. Именно по этой причине пришлось в давно прошедшем времени с театром завязать. Но, как теперь оказалось, только временно.