Несмотря на иронию и вечный вопрос – куда все это девать? – Игорь поддерживал мое увлечение и даже приобрел для меня несколько сумочек. В том числе – настоящий шедевр: французский ридикюль начала ХX века из черной парчи с позолоченным фермуаром в стиле ар-нуво, украшенным ирисами (см. ил. 75, вкладка). Петлями для крепления длинной цепочки выступают изогнутые шеи лебедей, скользящих по фермуару, как по поверхности воды. Муж разделяет мое убеждение, что лучше переживать о не очень удачной покупке, чем сожалеть, что невозможно вернуть тот самый день, того самого торговца и ту самую, упущенную, вещь, и мучиться вопросом, попала ли она в добрые руки или сгинула на свалке. В результате у меня собралось несколько сумок. Некоторые из них до сих пор не «выгуляны» в свет.

Легкость покупок обеспечивалась высоким качеством и дешевизной товаров, возможностью торга и скидок при приобретении нескольких вещей, а также аргументом, что находку можно превратить в подарок родным и близким. Правда, по возвращении в Россию каждый раз понимаешь: обладаешь уникальным экземпляром.

* * *

Вот пример легкой и удачной покупки. Однажды на блошином рынке в Тюбингене мы остановились перед прилавком, на котором лежало три сумочки разной формы от одного производителя. Качество сумок было восхитительным, выбрать было невозможно. В таких случаях для того, чтобы хоть как-то определиться с дальнейшими действиями, спрашиваешь о цене. Молодая латиноамериканка объяснила, что эти сумки ей подарила пожилая хозяйка дома, в котором она работает. И она хочет за них 9 (!), 11 (!!) и 13 (!!!) евро. Изумленно переглянувшись, мы купили все три, с дополнительной скидкой в пару евро.

Состоятельные дамы из «приличного» общества в Европе могут позволить себе приобретение аксессуара к одному-единственному наряду. Нам с советской социализацией воспринимать это как норму почти невозможно. Уровень жизни и товарный голод в СССР породили особенности в повседневной моде, заставив ориентироваться на приобретение универсальных вещей – например, классических черных сумок, черных туфель, черной юбки или черных брюк, ремня, рубашки и т. д. Такая компенсация дефицита и вынужденный классический стиль в городском наряде подкреплялись (и подкрепляются) крестьянским аргументом о предпочтительности «немаркой» одежды. Можно подумать, что черную рубашку можно реже стирать.

На всех трех сумках стояла латунная буква «B». Нашу первоначальную уверенность, что мы приобрели продукцию престижной фирмы Bogner, через пару лет рассеял другой, мюнхенский блошиный рынок, на котором нам встретилась сумка с такой же буквой. Мы ее не купили, но сфотографировали, с разрешения хозяйки, кожаный ярлычок на внутреннем кармашке, с названием итальянского производителя. Этого предприятия ныне не существует. Нам повезло: в наших руках оказались более не производимые, очень качественные товары в прекрасном состоянии.