Не все точно и с передачей того, как и почему договор не попал в руки Директории. По версии В. Винниченко, С. Мазуренко передал текст документа телеграфом в Киев и «попросил ратификации Директорией этого великого акта. Его сообщение принял С. Петлюра, который заведовал военным телеграфом, но Директорию об этом не известил и ратификации договора, конечно, не произошло. С. Мазуренко несколько раз добивался ответа, но не мог получить его Он хотел возвратиться на Украину, чтобы лично привезти заключенный договор, но по приказу главного атамана С. Петлюры его на границе не пропустили в Украину. И таким образом, этот огромной весомости акт для нашей государственности был скрыт от украинства, и вся дальнейшая борьба за него пошла по такому несчастливому для нас направлению. Москва, не дождавшись ратификации мирного пакта, считая молчание Директории за нежелание мира, возобновила военные действия, заняла Киев, осуществила натиск на разбитую украинскую армию и вытеснила ее за границы Украины в Польшу»[639].

К тому же бывший глава Директории прибавляет, что он узнал позднее, почему оставленный петлюровскими войсками Киев «более недели» не занимался красными, что это было сделано по приказу Москвы «не нарушать перемирие, ждать конца мирных переговоров»[640].

Опять многие моменты не соответствуют действительности (личное путешествие С. Мазуренко в Киев, хотя он не отлучался из Москвы), или не могут быть подтверждены (поступки С. Петлюры, приказы Москвы). Есть и хронологические несовпадения: готовый договор не мог ни передаваться телеграммой для ратификации в Киев, ни быть отправленным с посланцем, поскольку его физически просто не существовало до 4 февраля 1919 г.

Не хочется подозревать В. Винниченко в политической наивности, или же выдвигать обвинение в сознательной, прагматичной фальсификации событий, однако некоторые его утверждения понять, объяснить непросто. Так, скажем, он продолжал решительно настаивать на том, что подписанный между посланцем УНР и руководством РСФСР в феврале 1919 г. договор, стержнем которого было признание независимости Украины, не просто существовал, но и оценивался В. Лениным его сторонниками летом 1920 г. как реально действующий документ. А затем и его, В. Винниченко, визит, переговоры с партийно-советским руководством России в 1920 г. будто бы были прямым результатом признания ЦК РКП(б), СНК РСФСР договора с Директорией (это тогда, когда практически на всей территории Украины была советская власть).

Собственную же несговорчивость или принципиальность, стремление получить реальные рычаги для украинизации республики В. Винниченко расценивает как повод, которым воспользовались Л. Троцкий, его сторонники, добившись победы над умеренной по отношению к Украине позицией В. Ленина, дезавуировав достигнутые в феврале 1919 г. украинско-российские договоренности[641].