С Жуягой он справился быстро. Тот ведь толком ничего важного не сообщил, сказал только, что люди волхвов самого холопа успокоили и велели помогать Озару во всем. Помощник из такого… себе же во вред. Вот волхв и выхватил из-под овчинной полости булаву, резко опустив ее на голову убийце Дольмы. Чтобы все концы в воду и следов не осталось. А сам еще волком стал выть лошадям в уши. Какой волхв этого не умеет? А коняги от гласа своих клыкастых врагов вообще взбесились. И Озар лишь проследил, чтобы вороной Буран по телу Жуяги основательно потоптался.

Думал, что на этом и завершится все. Да только Златига сразу заметил, что холопа не подковы скакуна убили, а оружием проломили голову. И Озар понял – продолжать придется. А дружинник еще и с донесением к Добрыне поспешил. Хорошо, что тот сразу не явился. Озар же и далее стал расспрашивать всех в тереме, ну а заодно и наводить тень на плетень, чтобы вообще у всех голова кругом пошла и спокойствия не было.

А еще ему приглянулась ключница Яра. Однако она не только притягивала к себе его взор, но и опасение стала вызывать. Вековуха все что-то примечала, подслушивала. Озар не забыл, как она смотрела на вывешенные им мокрые овчины. Та, которой Озар в ночи накрывался, когда на конюшню ходил, совсем вымокла. Конечно, к рассвету она подсохла немного, но, если кто начнет их с Златигой покрывала вытряхивать, на мокрую шерсть сразу обратят внимание. Впрочем, та же Яра невольно и подсобила волхву, облив его из бадейки водой. Так у Озара нашелся повод развесить меховые покрывала. Правда, отметил про себя, какой внимательный взгляд был у ключницы, когда она на них смотрела. Ну да он не дал ей особо тогда задуматься, на нее саму подозрение навел, то на сонное зелье намекая, то заговорив о найденной синей нитке. Вековуха же выкрутилась ловко. Хорошо еще, что Златига не переставал донимать ее насчет того, что она их опоила, вот Яра и поспешила уйти.

Но именно ключница поведала Озару то, отчего холод в душе разлился. Видел его Тихон ночью. Чтобы мальчишка мог сразу признать его, Озар не думал. Однако… Не нравился ему этот щенок христианский. Как и он сам не нравился Тихону. Честно говоря, на последнее Озару было наплевать, а вот то, что Тихон во время их разговора сказал… Дескать, странно, что именно ты меня расспрашиваешь о том, что я видел в ночи… Озар так и не понял, что было на уме у мальчишки, но для себя уже решил: надежнее будет, если он избавится от Тихона.

Ночью, дождавшись, когда Тихон ушел от Радко и направился в дом, он заманил его на стену над обрывом. Совсем легко это у него вышло. Сказал, дескать, иди, там Яра тебя дожидается, расстроена чем-то. Тихон сразу же и кинулся, куда указал волхв. Озар же тенью следом за ним. Главное было, чтобы парнишка не стал там, где они из окна Вышебора будут заметны. Но Озар еще по светлой поре присмотрел, где их с Тихоном не видно будет, и верно все рассчитал. Волхв притаился на лестнице, ведущей на стену, увидел, как Тихон, пройдя по всему заборолу, стал возвращаться озадаченный. А ближе к лестнице как раз было место, где навес летней кухни заслонял переход от просмотра. Вот Озар и выскочил, легко, как птенцу, свернул парнишке шею, так что тот и пискнуть не успел. Думал просто сбросить вниз, уверенный в том, что никто не усомнится в том, что Тихон, любитель лазить по выступам обрыва, просто сорвался. Но, видать, все же несколько перестарался. Сила-то у волхва немалая, да и злость на мальчишку была. Из-за таких, свято верующих в Христа, многие другие к этой вере склоняются. А не станет его… ну уж Озар о нем сильно кручиниться не будет.