Он выслушал меня, помолчал, подумал.

— Есть такой баркас, — сказал он наконец, — это точно, но только он не нашей приписки, и здесь вы вряд ли что толком узнаете. А впрочем, стойте, — вернул он меня, когда я, распрощавшись, шел к двери. — В ту пору, помнится, часть флота передали колхозам. Так вот, разыскать бы вам Хаметова из «Маяка революции». Не к ним ли попал тогда «Комсомолец». И вроде даже какая-то история вышла там у Хаметова с этим судном. Точно, было что-то…

Так я снова напал на след «Комсомольца». А вот с Хаметовым встретиться оказалось труднее.

В колхозе «Маяк революции», куда я добрался с попутным катером, сказали, что Хаметов с утра выехал на рыбозавод. На рыбозаводе объяснили, что он час назад собрался в город в управление МРС. В управлении главный инженер, замещавший начальника, от души посочувствовал мне:

— Ну как же, только что был у меня Хаметов. В дверях разошлись вы с ним. А теперь, пожалуй, не скоро его поймаете. Новую тонь им дали, так он с ночи хотел побывать там. А утром зайдет туда за ним рыбница, и Хаметов на всю путину выходит в море.

— А где же эта тонь? — спросил я.

— Тонь? Да вот она. — Инженер показал мне безымянную протоку на карте. — Вот тут. Добираться туда нелегко… А впрочем, — он взглянул на часы, — скоро пойдет в Чертомбай наш катер, и, если хотите, я дам команду и вас забросят туда по дороге. Тут крюк небольшой. Только имейте в виду, что там ничего еще нет. Трактор нынче забросили туда, а так ни палаток, ни балагана. Голый берег. И людей никого — один тракторист. Бригада утром прибудет… Ну как, решаетесь, не боитесь, что комары заедят?

Я решился. А час спустя маленький катерок, пыхтя движком, уже пробирался по узким протокам и ерикам, а я стоял в тесной рубке и тщетно пытался представить, каков он собой, что он за человек, этот Хаметов, для встречи с которым предпринял я это плавание, и что там случилось у него с «Комсомольцем».

А катер шел, петляя по бесчисленным рукавам волжской дельты. И время шло. Тени высоких камышей, стоявших, как стража, по берегам, с каждой минутой становились длиннее, и когда, наконец, круто повернув к берегу, катер уткнулся носом в песок, было уже совсем поздно.

Я вышел на берег, отпихнул нос катера, проводил глазами разноцветные огоньки, скрывшиеся за поворотом протоки, и огляделся.

Звезды, большие и яркие, гляделись в зеркало неподвижной воды. В скупом их свете темные камыши казались таинственным, первозданным лесом, полным чудес. Трактор «СТЗ», уставший за день, стоял на берегу, словно допотопное чудовище, заснувшее у водопоя.