Площадь четырех расположенных вокруг Израиля арабских государств составляла больше миллиона квадратных километров. Израиль, чья хрупкая форма напоминала осу, занимал площадь меньше тринадцати тысяч квадратных километров. Население арабских соседей – 46 100 000 человек; в самом Израиле проживает 2 300 000 евреев и около 350 000 арабов. Никакими особенными ценностями территория Израиля не обладает: ни нефти, ни алмазов, ни золота – в основном фрукты и овощи, плоды сельскохозяйственного чуда. Никто в здравом уме не счел бы крошечное государство Израиль угрозой безопасности и благополучию огромных арабских земель и народов.

Думаю, если бы Израиля не существовало, арабским политикам пришлось бы его придумать. Ничего, кроме общего воображаемого врага, их не объединяет. Мусульмане Ближнего Востока ссорятся между собой, не доверяют, убивают, замышляют перевороты, создают и разрушают союзы, свирепо и энергично истребляют друг друга; единственное, о чем они могут договориться, – нежно лелеемая ненависть к евреям Израиля.

А израильтяне в 1967 году все еще не ненавидели арабов, хотя имели для этого все основания. Их удивительное хладнокровие я заметила в 1949 году, после того как новое государство отбило атаки шести арабских армий, решивших в зародыше уничтожить молодую страну. Мне показалось, что израильтяне особо не обращают внимания на арабские государства – до того момента, пока им не приходится снова против них воевать. Другое дело – террористы ООП[124]. Люди, которые взрывают школьные автобусы, кинотеатры, рынки, убивают безоружных гражданских – мужчин, женщин, многих детей – и убегают, вызывают в Израиле ненависть.

Я поздно прибыла на эту войну. Когда она началась, я была на Среднем Западе, в Америке, задержавшись по какой-то причине, которую сейчас и не вспомню. Я спешила как могла, но в Израиле оказалась лишь на пятый день. После шестого дня и окончания войны в течение нескольких недель я старалась воссоздать ее ход.

К сожалению, у меня не осталось ни заметок, ни фотографий – лишь разрозненные воспоминания о том примечательном путешествии, во время которого я наблюдала завершившуюся войну как она есть, натюрморт смерти и разрушения. На Синайском полуострове трупы египетских солдат – словно свертки темного тряпья, в воздухе висит тошнотворное зловоние смерти. Над землей нависли длинные и тяжелые стволы, зарытые в песок, – бесконечный ряд орудий, направленных в сторону Израиля. Их захватили израильские десантники, которые ночью пешком шли через дюны, чтобы атаковать орудийные расчеты с тыла, в траншеях. На обочинах дорог валяются груды мин, которые нашли, обезвредили и сложили здесь израильские саперные роты.