58 022 американца погибли во Вьетнаме как в боевых, так и в небоевых условиях[118]. 300 тысяч американцев получили ранения; подробности об этих ранениях никто никогда не сообщает, поэтому мы не знаем, сколько из них остались калеками на всю жизнь. Война породила новый вид потерь: психологические травмы – многие мужчины, которые вернулись физически целыми, не могли жить со своими воспоминаниями и с самими собой, их разум повредился.

Они видели и творили чудовищные преступления; это была мерзкая война, начиная с атмосферы в Сайгоне, где все напоминало какой-то затхлый черный рынок, и заканчивая горящими бараками. Методы ведения войны определяли не американские солдаты во Вьетнаме, а пресловутые «количество убитых противников» и «соотношение потерь». И все же вызывает страх мысль о том, что среди твоих соотечественников есть те, кто коллекционировал уши врагов, наслаждаясь свободой убивать – в соответствии с доктриной «найти и уничтожить»[119].

Одного летчика настолько переполнило отвращение к убийственным бомбардировкам Вьетнама, что он отказался продолжать полеты, и его лечили в военных госпиталях как сумасшедшего вплоть до окончательной демобилизации. Пилоты и экипажи самолетов во Вьетнаме заливали смертью и разрушениями всю страну. По сравнению с пехотинцами они совершили гораздо более страшные и жестокие преступления против беспомощных гражданских – их орудиями были напалм, белый фосфор, агент «оранж»[120], противопехотные бомбы, ковровые бомбардировки, от которых содрогалась земля, – но их не осудили, в отличие от тех солдат на земле, кто своими руками совершил военные преступления. Может, после войны кто-то из участвовавших в бомбардировках задумался о том, что они сделали, и мучился совестью; а может, и нет.

Все эти люди выполняли приказы своих начальников. Приказы, напоминающие о нацистской концепции ведения войны: Schreklichkeit, устрашение. Политика устрашения потерпела поражение как в Европе, так и в Юго-Восточной Азии. Помимо непоправимого ущерба, который она нанесла трем азиатским странам, я думаю, она причинила непоправимый ущерб Америке и ее роли в мировой истории.

Американцы во Вьетнаме были оккупантами, одновременно жертвами и мучителями. Жертвами – потому что этих солдат отправили за 15 000 километров от дома, чтобы они участвовали в войне на стороне агрессора – даже если они лишь охраняли склады, перекладывали бумажки, готовили еду. Мучителями – потому что на вьетнамцев они смотрели как на низшую расу, почти нелюдей, гуков, проныр, несомненно, вьетконговцев под прикрытием, полезных лишь в качестве прачек или проституток. Для тех, кто придерживался такой точки зрения, зверства, учиненные в деревнях, не выглядели чем-то противоестественным.