Лиззи не отвечала ему. Она вела себя так, словно его не существовало.

Тогда Джо предпочёл поступить разумно и прикусить язык: ему нужно было поберечь дыхание. По дороге они не раз и не два встречали рассеянных, расслабленных пассажиров. Сегодня похолодало, и многим пришлось отказаться от прогулок по палубам. Далеко не каждому хотелось бы искать тёплое пальто только ради того, чтобы полюбоваться однообразными атлантическими водами. Для экипажа «Титаника», бесспорно, эта вода отличалась от той, что была раньше, но праздные пассажиры не видели между ними разницы и потому скучали. Большую часть времени они проводили в обеденных залах или салонах, лениво приканчивая блюда, обмениваясь сплетнями и читая. Это несколько облегчило работу стюардов: в них теперь мало кто нуждался. Корабль словно впал в блаженное сонное оцепенение.

Лиззи воинственно прорубала путь сквозь плотные людские ряды. Джо старался не упускать её из виду: когда кругом было так много пассажиров, он чувствовал себя неуютно. Казалось, что все взгляды обращаются к нему; казалось, что он вызывает подозрение у каждого, с кем случайно сталкивается по пути. Он был одет не по моде, более того, он был растрёпан, у него не нашлось приличного белья, которое пришлось снова одолжить у отца Джанет без ведома последнего, и он вылетал из огромных туфель, которые тоже принадлежали мистеру Боулсу и тоже были взяты тайком. Джо искренне удивлялся, почему на него до сих пор не обратили внимания.

Лиззи, наконец, подвела его к нужной каюте и остановилась. Она выглядела как полководец, готовый брать штурмом сложную высоту. Мрачно втянув воздух, Лиззи нахмурилась и постучала.

— Мэри! — сказала она хриплым голосом. — Мэри, это Лиззи! Я пришла поговорить!

Джо подступил ближе и настороженно приник ухом к двери. В коридоре равномерно гудели пассажиры, где-то вдалеке плакал капризный ребёнок. Каюта Мэри молчала.

— Мэри! — гаркнула Лиззи и снова стукнула в дверь. Её щёки заполыхали. — Ты меня слышишь? Я пришла поговорить! Если тебе нечего мне сказать, я сейчас же возьму и…

— Стой, Лиззи, погоди, — Джо поймал её за руку и притянул к себе, — тут не заперто.

У Лиззи округлились глаза.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Джо легонько толкнул дверь большими пальцами, и та подалась назад. Из проёма заструилась прохлада. Лиззи тут же налегла на дверь всем весом и влетела в каюту, как готовый сеять разрушения ураган. У Лиззи полыхало лицо и шея вплоть до самого основания, её глаза горели злобно и лихорадочно, точно уголья в костре. Лиззи воздела над головой кулаки, точно собираясь обрушить весь гнев на сестру, как слепое безжалостное цунами, но поперхнулась и озадаченно умолкла. Её руки бессильно повисли вдоль тела.