— Тебе нужно восстанавливать силы. Разве ты поправишься, если не будешь кушать как следует?

Нежное сюсюканье миссис Коллиер раздражало Лиззи так, что подчас ей даже хотелось подняться и бросить в миссис Коллиер чем-нибудь тяжёлым. Но невидимые оковы, стянувшие её руки и ноги, голову и талию, оставались так крепки, что Лиззи не могла ни встать, ни перекатиться на бок. Она лежала на постели, нисколько не стеснённая отсутствием хотя бы примитивной койки, и мистер Лоу, шлюпка и Мэри крутились перед её глазами. Лиззи опять бежала по палубе тонущего «Титаника», Мэри отворачивалась и отказывалась сесть, но обещала, что подождёт другую шлюпку.

— Мистер Лайтоллер и вовсе спасся чудом, — присовокупила миссис Коллиер тем же утром, — ему удалось доплыть до шлюпки, которую смыло в океан, он взял над этой шлюпкой командование. Мистер Лайтоллер — удивительный человек.

Миссис Коллиер слабо улыбнулась, когда Лиззи повернулась к ней и сухо кивнула. Миссис Коллиер храбро поднесла к губам её кружку и предложила:

— Чаю?

Но Лиззи опять отвернулась к стене и сурово сдвинула брови. Если бы миссис Коллиер могла это видеть, радости её не было бы предела. Обычно лицо Лиззи походило на похоронную маску: совершенно неподвижное, белое и гладкое. Лиззи не шевелилась до самого вечера, и миссис Коллиер даже предположить не могла, что именно в это время жажда кипучей деятельности зародилась у Лиззи в сердце и разрослась, закипела, охватила её лёгкие и спустилась к носкам.

«Я хочу поговорить с мистером Лоу», — снова сказала себе Лиззи.

Миссис Коллиер легла спать рано. По совету врача она стала укладывать Марджери раньше, чем обычно, но, говоря откровенно, от кошмаров это не спасало. Когда Марджери начинала кричать, Лиззи, вздрогнув, просыпалась, и больше ей не удавалось сомкнуть глаз. В ушах у неё далёким гулом оживали голоса пассажиров «Титаника», которые отчаянно цеплялись за жизнь, барахтаясь в ледяной воде, стягивающей руки и ноги, как цепи.

Этой ночью Марджери улеглась спокойно. Миссис Коллиер без особой уверенность напоила её успокоительной настойкой, подсунула под локоть медвежонка, подаренного одной из пассажирок, и Марджери забралась под одеяло. Миссис Коллиер негромко сказала:

— Спокойной ночи, девочки.

— Спокойной ночи, мамочка, — сразу же ласково промурлыкала из-под одеяла крошечная Марджери.

Лиззи слабо кивнула. Миссис Коллиер тепло улыбнулась ей, погладила по волосам Марджери и погасила свет. Вскоре всё в каюте затихло: из-за бесконечного недосыпа все три соседки засыпали сразу — и Лиззи с трудом смогла дождаться того времени, когда дыхание Марджери и миссис Коллиер выровняется, станет глубоким и спокойным. В груди у Лиззи горел огненный шар, и это шар ширился, не давая ей набрать воздуху в грудь.