— Как ваше имя? — поинтересовался он.
Лиззи шевельнула губами и напрягла горло.
— Элизабет Джейн Джеймс, — прошептала она, но с губ её так и не сорвалось ни звука.
Обеспокоенное лицо над нею стало мрачным.
— Слышите ли вы меня?
Лиззи кивнула. Холодный и тяжёлый, колючий шар беспокойства ширился в её груди. Речь оставила её. Удивительно, но Лиззи так привыкла говорить, что сейчас, когда связки отказали, она и представить себе не могла, как издать хотя бы простейший звук. Казалось, между нею и окружающими появилась гигантская непроницаемая стена: они не слышали её, как она ни пыталась бы с ними пообщаться. И хуже всего было то, что и сама она себя тоже не слышала.
— Хорошо, — устало вздохнул человек, — я пришёл сюда осмотреть вас. Я врач. Не бойтесь меня.
Лиззи кивнула. Судовой врач аккуратно и вежливо осмотрел её, прослушал лёгкие и посчитал пульс. Затем он измерил Лиззи температуру, заставил её открыть рот и долго-долго осматривал, поворачивая её голову под различными углами. Лиззи послушно вертела шеей. Врач изучил её горло со всех сторон, хмыкнул, посмотрел на градусник и сказал:
— У вас небольшая температура. Сейчас я дам вам лекарства, выпейте их и ложитесь отдыхать.
Лиззи равнодушно покивала и отвернулась к стене. Она послушно пила всё, что ей приносила заботливая опекунша. Её поселили с Лиззи в одной каюте, и опекунша искренне обрадовалась этому.
— Меня зовут Шарлотта Коллиер, — представилась опекунша, — это — моя дочь Марджери. Могу ли я узнать твоё имя?
Лиззи мрачно покачала головой.
— Ты не хочешь представиться? — удивленно и несколько обиженно похлопала глазами миссис Коллиер.
Лиззи скрестила пальцы у губ. Миссис Коллиер уточнила:
— Ты не можешь назвать своё имя?
Лиззи кивнула.
— Ты вовсе не можешь говорить?
Лиззи снова кивнула.
Миссис Коллиер тяжко вздохнула и попыталась положить руку Лиззи на плечо — но Лиззи ловко избежала её прикосновения и уткнулась носом в стену. Миссис Коллиер у неё за спиной негромко сказала:
— Хорошо. Не буду тебе мешать. Если ты захочешь поговорить, я и Марджери здесь.