Лиззи кивнула.

— Твоя сестра осталась на «Титанике»?

Лиззи утвердительно мотнула головой.

— Ты видела её на «Карпатии»?

Лиззи опять показала крест.

Моряк тяжело вздохнул и положил уже обе руки к ней на плечи. Когда он встал напротив, Лиззи сама себе показалась маленькой и ничего не значащей, как крошечная песчинка на самом дне глубокого и ко всему равнодушного океана. Но от рук её собеседника, в отличие от атлантических вод, исходило тепло: он совсем не собирался убивать Лиззи, утягивая туда, откуда даже лучшие пловцы не возвращаются. Он наклонился и пристально посмотрел Лиззи в глаза. В его взоре не было ни неуверенности, ни раздражения — он смотрел с сочувственным спокойным пониманием.

Он смотрел так, словно старался распространить свою уверенность в будущем, в том, что всё скоро наладится, и на неё. И Лиззи ему верила — это могло бы её удивить, если бы не было «Титаника» и страшной ночи его крушения. Именно в эту ночь Лиззи передала жизнь в руки людей, которых никогда и не узнала бы, если бы корабль не наскочил на айсберг.

— Слушай, девочка, — сказал моряк, — меня зовут Артур Рострон, я капитан «Карпатии» и обещаю тебе, что мы разберёмся во всём случившемся… но сначала ты должна лечь и отдохнуть. Ночь на носу, девочка. Ступай.

Лиззи приподняла брови. Совсем не таким она представляла капитана настоящего парохода. Капитаны, как ей раньше казалось, должны были быть бородатыми, высокими, плечистыми и с пронзительным пристальным взглядом, устремлённым вдаль. Человеком, рождённым для того, чтобы капитанствовать, был Эдвард Джон Смит — но он утонул вместе с «Титаником», судя по корабельным слухам, а Артур Рострон, капитан «Карпатии», был среднего роста и телосложения, гладко выбритым, и смотрел он на Лиззи, а не в безбрежную пустоту. И Артур Рострон, в котором с первого взгляда никто не признал бы настоящего британского моряка, ходил по палубе «Карпатии» и даже разговаривал с Лиззи, как с равной, в то время как прославленный Эдвард Джон Смит, прирождённый капитан, в котором за версту чуялся моряцкий дух, пошёл на дно — теперь и останков его не сыскать.

— Ступай, — повторил капитан Рострон и мягко развернул Лиззи прочь от мостика. — Ступай и жди утра.

Лиззи умоляюще оглянулась на него. Теперь капитан Рострон нахмурился и уже суровее сказал:

— Ложись в постель, девочка. Скорее! Если твоя сестра на корабле, мы её отыщем.

Лиззи сердито побрела прочь. Рострон не покидал мостика, пока Лиззи не спустилась по трапу, он пристально глядел ей вслед — совсем не похожий на настоящего капитана.