Лиззи взяла огрызок карандаша и надавила на него изо всех сил. Стёршийся кончик прорвал тонкую бумагу, Лиззи тут же рванула руку назад — и из записной книжки Мэри вылетел ещё один изуродованный листок. Брюс снял листок с кончика карандаша и любезно предложил Лиззи:

— Попробуйте написать ещё раз.

Карандаш в руке Лиззи прыгал, как горячая необъезженная лошадь, пока она писала. Её буквы стали ещё более крупными, ещё менее понятными и чёткими, они падали одна на другую, точно доски в старом заборе.

— «Я хочу увидеть мистера Лоу», — прочёл Брюс, склонившись поверх плеча Лиззи. — Но, мисс Лиззи, могу ли я поинтересоваться, зачем? Разве может мистер Лоу теперь вам помочь?

Барри тоже склонился над плечом Лиззи, внимательно вчитываясь в косые, точно пьяные, строчки.

— «Я хочу его увидеть, — сказал Барри, — отведите меня к нему». Мисс Лиззи, Брюс прав: зачем вам это? У мистера Лоу нет при себе списка выживших…

Лиззи вцепилась в карандаш так, что пальцы её мгновенно свело холодной судорогой. Суставы её заскрипели.

— «Он мне обещал, — прочитал Брюс, — что спасёт мою сестру. Он её спас. Он не мог меня обмануть».

Стюарды со вздохами переглянулись. Судя по мрачному блеску в глазах Лиззи и её сердито поджатым губам, она не услышала бы их, если бы они стали доказывать, что мистер Лоу, пусть он и человек слова и образцовый английский моряк, не смог бороться со стихией на равных. Если Лоу и обманул её, не сумев спасти Мэри Джейн Джеймс, в этом не было его вины.

Только стюарды молчали: не нужно было обладать особым умом, чтобы понять, насколько бессмысленны будут все их увещевания.

— Мисс Лиззи, — Брюс решил проявить твёрдость, — прошу вас, не растрачивайте силы на тщетные затеи. Пожалуйста, не нарушайте спокойствие на корабле, не стоит бередить раны таких же, как и вы, пострадавших. Ждите. Когда мы прибудем в Америку, нас уже точно будет ждать подробный список всех выживших. Ждите и надейтесь, что, если ваша сестра выжила, вы встретите её на «Карпатии».

Лиззи ещё злее поджала губы. Она не осознавала даже, что именно говорит стюард: судя по его решительному тону, он отказывал, и это будило в сердце Лиззи свободолюбивую и яростную лисицу. Лисица славилась как зверь хитрый и непокорный: она никогда не останавливалась, не достигнув цели, и всегда искала обходные пути, если путь прямой был закрыт перед нею.

Стюарды исполнительно вернули Лиззи в её каюту, где уже сидели врач, миссис Коллиер и Марджери. Марджери слабо покашливала в платок.