Стюард вежливо протянул ей руку, но Лиззи, не раздумывая, уцепилась за локоть другого — того, что повстречала у ограждения. Стюарды переглянулись, и Брюс вздохнул:

— Что ж, Барри, тебе не приходится выбирать: ты идёшь с нами.

Барри, очевидно, это не обрадовало, однако он послушно побрёл за Лиззи и своим коллегой. Они быстро спустились с палубы в тёплую полутьму коридоров. Пассажиров было немного: всего несколько дам и их сопровождающих, которые торопились на свежий воздух. По обеим бокам от них потянулись закрытые двери с тяжёлыми ручками; посредине дверей тускло сверкали маленькие латунные таблички, на которых переливались оранжевым золотом номера кают. Для Лиззи это был загадочный и непознанный лабиринт, но стюарды ориентировались в нём ловко и уверенно, как будто они родились и выросли здесь — на борту кунардовской «Карпатии».

— Налево, теперь направо, — бормотал Брюс, ловко лавируя в коридорах. Он шагал быстро и легко, и казалось, будто он плывёт над полом.

Барри и Лиззи были далеко не такими проворными. Лиззи вскоре начала задыхаться: она никак не могла угнаться за Брюсом, отставала она и от широкого твёрдого шага Барри, и её рука соскальзывала с его локтя.

— Брюс, — произнёс Барри негромко, — помедленнее. Мисс Лиззи неудобно.

Брюс посмотрел на них туманными глазами, словно бы он только что обратил внимание на существование своих спутников.

— Прошу прощения, — пробормотал он и тут же замедлился. Лиззи пришлось отскочить, поскользнувшись на собственных стоптанных каблуках, чтобы не врезаться носом в его спину. — Я проявил некоторую невнимательность. Мисс Лиззи, не ушиблись ли вы?

Лиззи отрицательно помотала головой. Брюс и Барри зашагали медленно и упруго, обступив её с двух сторон. Лиззи могла бы возгордиться этим раньше: услужливые стюарды «Кунард Лайн» вели себя как её телохранители. Брюс и Барри снова повернули в путаном лабиринте коридоров, пропустили две двери с латунными табличками и оранжевыми цифрами на них, а затем медленно и плавно замерли. Брюс прокашлялся и деловито постучал.

— Это здесь, — сказал Барри Лиззи на ухо. Лицо его приобрело таинственное выражение.

Лиззи мелко закивала. Взгляд её пристыл к двери, которая вдруг расширилась и уползла куда-то вверх перед нею. Сердце её облилось холодом и забилось медленно, тяжело, неуверенно, сбиваясь с положенного ритма. Пальцы Лиззи дрожали так, что записная книжка вывалилась из них. Барри подобрал книжку и отдал Лиззи снова.

— Не потеряйте книжку, мисс Лиззи, она ещё сослужит вам добрую службу, — сказал он настойчиво.