Лиззи его даже не услышала. В ушах у неё шумел, стонал и жаловался на что-то неумолчный морской прибой. Томительно медленно рука стюарда Брюса поднялась, и он несколько раз стукнул в дверь — в такт со стуком сердца у Лиззи в груди.

Лиззи сжалась и подалась ближе. Дверь темнела перед нею, как скала. И дверь эта глухо молчала.

— Мисс Джеймс? — вежливо произнёс Барри, склонив голову набок. — Откройте дверь, пожалуйста. С вами хочет увидеться выжившая пассажирка с «Титаника». Она утверждает, что вы — родственники.

Лиззи прикусила губу. Порез на ладони её яростно чесался, и она тёрла одну руку о другую, не останавливаясь, как будто собиралась воспламенить собственную кожу. Воздух кругом неё стал холодным и тяжёлым, она не могла издать ни звука, она не могла шевельнуться.

— Мисс Джеймс? — повторил Барри мягким вкрадчивым баритоном. — Прошу, отзовитесь, если вы внутри.

Дверь щёлкнула. Сердце Лиззи застрекотало, как пойманная птичка, и корочка, едва образовавшаяся там, где она прокусила губу, лопнула.

Дверь распахнулась — перед глазами Лиззи как будто подвинулась гигантская скала. В просвете за этой скалой, в ровном овальном просвете, воздвиглась женская фигура, охваченная золотистым сиянием, как плащом, с боков и сзади. За спиной у женщины бодро блестело солнце, шафранными лучами заполнявшее каюту.

Женщине нельзя было дать больше двадцати пяти лет на вид. Прямая, сухая и высокая, она стояла на пороге в глухом чёрном платье, похожем на траурное. В одной руке она сжимала костыль, на который опиралась неловко и как-то вынужденно. Тёмные волосы женщины были собраны в угрюмый высокий пучок на затылке; узкие синие глаза смотрели прямо перед собой с решительной враждебностью; тонкие бесцветные губы стянулись в бледную нитку.

— Прошу прощения? — сухо каркнула женщина. Её голос шуршал, как змеиная кожа — по камням.

Лиззи замотала головой и отчаянно сжала руку стюарда Барри. Барри с тревогой посмотрел на неё. Сердце Лиззи захлёбывалось отчаянным холодом; мрак сгущался, поедая золотистый свет солнца, и увлекал её обратно на «Титаник», который погружался в воду носом, и разламывался на части, и утаскивал больше тысячи беспомощных, отчаянно вопящих людей. Лиззи задышала неглубоко и неровно. Воздуха ей не хватало, она прижалась к Барри и сглотнула. Ноги её не держали. Она даже выпрямиться не могла.

Барри не сводил с неё обеспокоенного взгляда. Даже на правильном, красивом и безучастном лице Брюса обозначилось нечто вроде тревоги.

— Ты знаешь эту женщину? — спросил он, обращаясь к Лиззи.

Лиззи спрятала лицо в рукаве Барри и всхлипнула. Дрожь проходилась по её спине, отбивая дробь беспечными ледяными пальцами. Лиззи прижалась к Барри и закрыла глаза. Холод той мертвящей атлантической ночи гулял у неё за воротником, и табуны мурашек скакали по её напряжённой шее.