Однажды эти разведчики привели с собой в лагерь человек триста каких-то незнакомых воинов, из которых не меньше половины имели ружья. Воинами этими предводительствовал молодой вождь. Он упал перед Отако на колени, расцарапал себе лицо и заявил, что не хочет больше подчиняться Сегюи и желает вступить в армию племени Таранаки. По его словам, он всего три дня назад покинул армию Сегюи. Все воины Сегюи, говорил он, возмущены бессмысленными притеснениями, которые терпят от своего правителя, и будут сражаться без большой охоты. Да и этого ненадежного войска у него осталось совсем не так уж много — всего тысячи три, так как лучших своих бойцов Сегюи предал казни, боясь соперничества. В страхе перед армией Отако он собирался даже вооружить своих бесчисленных рабов, но отказался от этого плана, опасаясь измены.

— Вперед! — закричал Эмаи, дрожа от радости при мысли, что ему наконец-то удастся отомстить врагу.

— Вперед! — воскликнул Джеймс Маури, весело потирая руки.

— Вперед! — приказал Отако.

Войско быстро зашагало по лесу, предвкушая победу и богатую добычу.

Через два дня обе враждебные армии встретились на берегах мелкой, но довольно широкой речки.

Левый берег заняли воины Отако, правый — воины Сегюи. К удивлению Рутерфорда, обе стороны, вместо того чтобы немедленно ринуться в бой, остановились и принялись внимательно смотреть друг на друга. Рутерфорд и сам с любопытством рассматривал вражеский стан. Он сразу заметил, что войско Сегюи по крайней мере вдвое меньше, чем войско Отако. Но ружей у Сегюи все же было больше.

Рутерфорд подошел к вождям, стоявшим у подножия сосен.

— Почему не начинается битва? — спросил он.

— Мы хотим, чтобы Сегюи первый напал на нас, — ответил Отако. — Когда его воины станут переходить через реку, нам легко будет стрелять в них.

— А они ждут, чтобы мы первые напали на них, — сказал Эмаи.

— Это они только притворяются, — заметил Тогаре. — Я много раз сражался вместе с Сегюи и знаю все его хитрые выдумки. Он вовсе не ждет нашего нападения. Он ждет темноты. В темноте гораздо легче перейти реку и напасть на нас.

— В старое время воины сражались только при солнечном свете, — возмущенно сказал Эмаи. — В темноте может сражаться лишь трус, который боится встретить врага в открытом бою.

Когда наступила ночь, оба лагеря разложили множество костров. В лагере Отако костров было вдвое больше, чем в лагере Сегюи. Никто, конечно, не ложился спать. Все молчали. Воины, окружавшие Рутерфорда, напряженно вглядывались в скрытые мраком воды реки, на противоположном берегу которой сверкали огни врагов. Вот-вот Сегюи перейдет реку, и начнется бой.