—
Джоду изогнулся, пытаясь увидеть лицо субедара:
— Я ничего не сделал… Мы только разговаривали… Пара слов, и все…
— Ты смеешь смотреть мне в глаза, свинячий выродок?!
Одна рука субедара оторвала юнгу от палубы, отчего он беспомощно повис в воздухе, а другая, сжатая в кулак, впечаталась в его скулу. Хрустнул выбитый зуб, рот Джоду наполнился кровью. Перед глазами все поплыло, и Муния, скорчившаяся под баркасом, показалась грудой парусиновых лохмотьев.
— Я ничего… — пытался выговорить Джоду, но голова его так гудела, что он едва слышал собственный голос.
От нового удара, который вырвал его из хватки субедара и швырнул на палубу, щека вздулась, точно лисель под ветром.
— Хер обрезанный! С чем тебе к нашим бабам соваться?
Оба глаза Джоду заплыли, в ушах звенело, и он даже не чувствовал боли в плече. Пьяно шатаясь, юнга сумел встать на покатой палубе и увидел, что возле люка в фану сгрудились ласкары. Мамду, Сункер, Раджу и все другие выглядывали из-за спин охранников, ожидая, как он поступит. Вид сослуживцев остро напомнил, с каким трудом было завоевано место среди них; отчаянно храбрясь, Джоду сплюнул кровью и рявкнул:
— Кем ты себя возомнил, сволочь? Мы тебе рабы, что ли?
— Что?
Изумленный его наглостью субедар замешкался, но в ту же секунду на палубе возник мистер Кроул:
— Никак опять хуесос нашего Рейда?
Веревкой с узлом на конце он хлестнул юнгу по груди, заставляя его опуститься на палубу:
— Лежать, херок паршивый!
Второй сильный удар сбил Джоду с ног, и он рухнул на четвереньки.
— Вот так вот! А теперь ползи, пес шелудивый, ползи, тварь, пока я тебя не уделал!
От очередного удара руки Джоду подломились, и он распластался на палубе. Помощник ухватил его за рубаху и вздернул на четвереньки, от рывка старая ткань лопнула.
— Кому сказано — ползи! Нечего мудями палубу тереть! Ты собака — значит, ползи!