— Сразу трое, — повторил он вслух. — Сами пришли к нам в руки… Найди их, Тмир-ван, и обещаю тебе, что в новом мире ты получишь под свою руку одни из лучших земель. И усиль охрану вокруг ближних к реке врат — я выделю для тебя сотню невидши. Если ты не сможешь поймать и убить этих троих, то это сделают создания наших божественных господ.

Ночь на 30 апреля, Тура

В одной из комнат базы боевых магов, расположенной между Мальвой и Милокардерами, два почтенных мужа играли в карты. Им не спалось, и пусть ни один из них не доверял другому, многолетняя дружба и периоды вражды, загулы и работа бок о бок так сблизили их, что они даже в нынешних обстоятельствах предпочитали общество друг друга одиночеству.

— В последние сутки слишком тихо стало, — сказал один из них, смуглый, похожий на ворона, и припечатал карту противника козырем.

— А я вот так, — хмыкнул второй, с седой бородой и цепким взглядом, и, шлепнув сверху свой козырь, поднял голову. — Да, я тоже заметил. Думаешь, скоро начнется?

Первый промолчал, но на собеседника бросил такой взгляд, будто в очередной раз прикидывал, удастся сейчас его обезвредить и вырваться или нет.

— Ну-ну, не дуйся, Данзанушко, — с ехидцей погрозил ему пальцем седобородый. — Плетение-взломщик у тебя вышло отличным, когда отсидишь, получишь на него еще один патент. Даже жалею, что зашел раньше, чем планировал, — прямо любопытно, одолел бы ты им мои блоки или нет.

— Можно проверить сейчас, Алмазушко, — в тон ему ответил смуглый.

И тут земля чуть дрогнула, будто вздохнула, и вдалеке, со стороны гор, послышался гул и взрывы.

Игроки, не сговариваясь, бросились к дверям, ощущая, как лопаются натянувшиеся за последние сутки стихийные нити, как одновременно слабеют все стихии и продолжает содрогаться Тура.

Когда они выбежали — тут уже был и Свидерский, и несколько боевых магов, — над десятком пиков Милокардер разливалось зарево, а через мгновения до людей донесся грохот и рев. То проснулись вулканы, которые не извергались уже десятки тысяч лет.

Ощущала нестабильность подземных магматических потоков и королева Василина. Несколько ночей подряд на нее накатывало горячечное беспокойство — слабый отголосок того, что произошло первого февраля в поместье Байдек, когда тело ее налилось жаром, аура сжалась — и интуитивно удалось силой своей потушить нутряное возмущение Туры. Но нынешней ночью жар все поднимался, тело пылало, ей снова казалось, что она ощущает каждый толчок в разных частях Рудлога и гораздо дальше, — и снова что-то звало ее, тянуло, но в этот раз не к земле, а под землю. И ей было страшно от неизвестности и непонимания, но опять пришлось переступать через страх.