«Нет», — ответил дракон, вытягиваясь стрелой, глядя на гору, — пик рушился пока медленно, неохотно, по пласту, по скале — и вошел в ледяную, полную силы воду ледникового озера.

Здесь били сотни родников и водились сотни духов, здесь, как в любом молодом озере или реке, полной силой играла стихия Матери, и дракон завис в толще воды, впитывая ее столько, насколько хватило воздуха потомку водной богини. Он вынырнул на поверхность, но не успел сделать то, что задумал.

От срезанной вершины под грохот обвалов и дробный стук драконьих сердец откололся большой кусок, полетел вниз по склону, медленно дробясь, и Владыка словно в страшном сне увидел, как кувыркается в клубах серой пыли молодая драконица, ломая крылья, неспособная даже сжаться в клубок, чтобы уберечься. Он нагнал ее, вцепился лапами в бока, чувствуя, как молотят по шкуре камни, и рванул в сторону, подальше от камнепада. Уложил на зеленый низкий склон за пересохшим руслом речки — тоже нехорошо устраивать здесь лагерь, если озеро прорвется, то всех раненых смоет, — но нести дальше — значит, терять драгоценное время.

Драконица — он помнил ее имя, И́тери, — корчилась на траве, рыча и воя от боли, истощенная, со сломанными ребрами, просвечивающими сквозь шкуру, когда рядом снова шлепнулись четыре крупных, истекающих кровью горных барана. Нории тут же сунул одного Итери под нос, поднял голову вверх — Таммингтон улетал прочь, Дармоншир приветственно курлыкнул, отряхивая от крови передние лапы, и бросился в сторону горы.

Драконица вцепилась в тушу, крупно дрожа, заглотила ее, схватилась за вторую. Рядом рухнул Энтери, подкатив к Итери еще барана, и тут же наложил на нее крыло, делясь витой, — а Нории снова поднялся в воздух, полетел вслед за Люком, который уже вился среди падающих скал.

Как же мало свободных лап, как мало так нужной пищи и виталистов, и каждая минута — это чья-то смерть!

Со стороны горы раздавался рев, будто там неслись вниз десятки грузовых поездов.

Снова шлепнулись на берег реки две бараньи туши, поспешно улетел прочь Таммингтон.

Навстречу Владыке стрелой полетел Люк, зажимая в передних лапах двух маленьких драконят. Они были живы, но без сознания, и их сердца пульсировали едва заметно.

«Боги, боги, — прошипел змей нервно, — это же совсем дети, Нории, я не знаю, что с ними делать! Нам не справиться одним здесь, неизвестно, сколько твоих родичей уже упало с обломками! — И тут же, задрав голову, заорал куда-то наверх: — Прошу тебя, помоги! Я знаю, что тебе невыносимо быть близко к земле, но помоги! Это же и твои братья тоже!»