Ехал и старик Михайлис — что-то подсказывало ему, что там можно будет встретить зятя и потолковать с ним.

* * *

Нории, проводив взглядом вернглассов, отошел от воды, обернулся человеком и заливисто свистнул. Шум обвалов почти заглушал его свист — но со склонов окружающих гор потянулись к нему легкие ветерки, уплотнясь в крупных крылатых змеек-овиентис с сияющими голубым глазами. Он не стал взывать к огромным потокам вроде того, что помогал, а по факту был наставником у Люка — драконы знали, как мучительно было вольным древним ветрам приближаться к земле, тормозящей их, встающей на пути лесами и горами. Да и не откликались они практически никогда, а ловить их сейчас не было времени. Но овиентис, как и анодари, любили детей Белого и всегда отвечали на призыв. Ответили и сейчас.

«Вы дети нашего общего отца и в каждом из вас есть зерно виты, — проговорил Нории. — Я не потребую у вас отдавать его целиком и развеиваться. Я прошу вас поделиться крошечной частью с теми из моих братьев и сестер, которые умирают, дать им шанс прожить еще час или два. Прошу пойти на охоту и принести столько животной добычи, сколько сможете. Я награжу вас лучшими камнями из моей сокровищницы».

Овиентис разлетелись в разные стороны, а Владыка склонился к воде и принялся пить, поглядывая на потрескивающую бывшую вершину между озером и долиной. Если царица не успеет, хватит ли ему сил сдержать такую массу воды?

Его снова мутило от слабости, и он пошел прямо в озеро, погружаясь с головой. От него прыснул в сторону косяк крупной пятнистой форели. Водяные жилы были тусклее, чем в прошлый раз и питали слабее — он сам взял от них много силы, а стихийные духи унесли еще больше.

Когда он вынырнул, сверху зашумело, в ноздри долбануло кровью, и Нории не сдержался, перекинулся обратно в дракона. На берегу лежали три туши — баранья, две козьи, а змей Дармоншир поднимался ввысь.

«Поешь и лети к раненым, друг. Их уже очень много».

Но Владыка сначала облетел гору — она ревела, осыпаясь пласт за пластом, оседая огромными провалами. Сколько же она будет так разрушаться — огромная, массивная?

Стук драконьих сердец не затихал, к нему присоединялись все новые — значит, все больше соплеменников выходили из стазиса.

Из-за пыли было трудно дышать и видеть, и Нории призвал низинный ветер, чтобы уносил ее за пик, вглубь гор по земле. В стороне крутилось несколько высоченных смерчей — подарок от Люка и его коллеги — которые тоже собирали пыль и поднимали ее в небеса.

Гигантский змееветер выхватывал драконов из камнепадов и аккуратно переносил через высохшее русло, клал на зеленый склон. В грудах камня и песка у подножия горы рылись вернглассы, выкапывая пленников с глубин, отбрасывая гигантские скалы, раскалывая их по трещинам острыми клювами.