— Леди Виктория! — Дармоншир почти кричал, иначе его было не расслышать. — Простите, что заставил ждать, но я, признаюсь, не сразу вспомнил о сигналке! Как видите, тут нужна ваша помощь!

— Да уж вижу, — ответила Вики медленно, деактивируя и Доспех, и боевые заклинания. — Вы правильно сделали, что позвали меня, — она хмуро посмотрела на осколок горы, за которым плескало огромное озеро. — Есть какая-то первоочередная задача?

Через какие-то минуты подальше от берега реки на камнях запылали несколько гигантских костров в пять человеческих ростов, которые Виктория завязала на якорь-камни. Огонь она предусмотрительно огородила валунами по пояс человеку — ибо несло жаром так, что у нее мгновенно разогрелась и стянулась кожа лица.

Костры на ее накопителях прогорят минимум шесть часов, а затем можно зажечь новые.

Драконы подползали ближе, те, кто уже обернулся, прислонялись к валунам, протягивали к огню руки. Вновь прилетевшие, здоровые соплеменники Владыки доставали из сумок одеяла — но их на всех не хватало — и тут же шли лечить тех, кому было тяжелее всего, и пытались объяснить, что происходит, какой сейчас год, сколько времени прошло.

Кто-то обнимался, кто-то плакал или растерянно озирался, кто-то кормил спасенное дитя. Кто-то тихо разговаривал — и Виктория улавливала и горечь, и ненависть. Много раз звучало название «Рудлог».

— Только не подходите близко к драконам, которые еще не перекинулись, они могут на вас наброситься, — вещал герцог. В глазах его тоже горел огонь — огонь нетерпения и азарта.

— Я разберусь, лорд Лукас, — успокоила его Вики. — Мои щиты выдержат и десяток драконов, не переживайте.

Дармоншир, закончив введение в курс дела, перекинулся в змея и полетел к горе. А Виктория первым делом пошла к детям. И там, склонившись к трясущейся девочке лет трех, которая забилась под бок бессознательного, обвитого серебристой призрачной змеей дракона (или драконицы), она вдруг подумала, как было бы здорово оказаться здесь всей четверкой. И как будет разочарован Март, что его здесь не было.

Спустя два часа гул обвалов стал громче. Виктория даже не обратила на это внимания — она работала, не разгибаясь, осматривая и латая и детей, и взрослых, не делая разницы между обернувшимися драконами и нет, а помощи требовалось все больше. Удивительно, что при дичайшем истощении, находясь в состоянии, близком к смерти, они держались за жизнь и выживали. Возможно, сыграло роль наследие Инлия Белого — или какой-то неизвестный ей фактор, который подпитал витальность драконов, — но ни одного погибшего не появилось за время, пока она была здесь.