Владыка заурчал ласково, тихо, с перекатами, как набегающая волна, — и поскуливающий дракончик постепенно затих, задышал ровно, слабо, иногда подрагивая.

— Чем я могу помочь? — спросила Ани, когда Нории отодвинулся от малыша, допуская к нему Энтери.

— Нам нужно еще тепло, — проговорил он. — Но здесь только камни, кустарники и мох, — он повел рукой по берегу. — Попробуй заставить камень гореть, шари. Твой предок превращал их в лаву одним касанием.

Ангелина с сомнением подошла к крупному валуну выше нее ростом раза в три, приложила руку, закрыла глаза, чтобы разглядеть свою ауру и представить, как она нагревает камень. Твердая поверхность под ее рукой вдруг дрогнула и поплыла. Ани открыла глаза — камень, раскаленный в красноту, дымился, подрагивал и оседал, как тающее желе. От него пошел такой жар, что пришлось отступить из страха, что платье загорится прямо на ней.

Нории с благодарностью взглянул на нее, подтянул ветром к камню дракончика — тот тут же зашевелился, повернулся к источнику тепла животом.

Ангелина ходила от одного огромного валуна к другому, заставляя их плавиться. За это время она встретила и царицу Иппоталию, которая тепло обняла ее, согрела, придала сил, и бывшего придворного мага Инляндии Викторию — она суетилась среди других виталистов, — и огромного змея, который с нарочитой учтивостью, зажимая в лапе истошно блеющего барана, раскланялся с ней в воздухе. Вот это точно был Дармоншир.

Нории настоял, чтобы она выпила дармонширского молока и съела одну из лепешек, принесенных драконами Лонкары, — а затем опустился животом на землю и вытянул в сторону крыло. Ангелина привычно пошла по нему на спину супругу.

— Дух Воздуха, призванный на помощь Дармонширом, ушел подпитаться от небесных стихийных рек, — говорил он, пока они летели к горе, — а значит, спасение замедлится на те несколько часов, которые ему нужны для восстановления.

— Так вот кто это был, — пробормотала Ани, вспоминая гигантское существо, поднимающееся в небеса.

— С тобой я смогу еще несколько раз напитать витой тех, кто ждет в камне горы, и тех, кто заключен в вершину, которая перегородила реку, — продолжал Нории. — Это увеличит их шансы выжить. Мне нужен твой огонь, Ани-эна, и твоя сила, потому что моя на исходе.

Она молча погладила его по светлой шкуре — а затем прямо в полете перебралась ближе к шее, туда, где расстояние между гребнями было побольше, и распласталась на нем, обхватив руками, вжимаясь всем телом. Он вздрогнул и полетел быстрее.

И дальше, на сотрясающейся горе, срезанная верхушка которой состояла, казалось, из одних трещин чуть ли не до середины пика, Нории, не оборачиваясь, чудом удерживаясь на поверхности, изливал свою силу вниз, в толщу камня. А Ангелина, прижавшись к нему, щедро делилась своим огнем, восстанавливая его ауру и придавая сил.