К этому моменту из горы было вызволено около тысячи драконов — и найдено около семнадцати окаменевших останков тех, кто не дождался пробуждения в горе. Работа продолжалась.

К утру вернулся большой змееветер, сияющий перламутром, — и она закипела с новой силой. То и дело к спасателям присоединялись драконы, которые еще прошлым днем были на грани смерти. Первыми восстановились бойцы из крыла Мастеров клинка Четери, но и остальные быстро вставали на ноги. Обильная пища, свежая чистая вода, мгновенная помощь виталистов и тепло позволяли им вернуться в форму куда быстрее, чем это случилось с драконами, которые спаслись в прошлом июле. И пусть бывшие пленники еще были слабы и быстро уставали — все участвовали в общем деле, пока не падали с ног.

Гора разрушалась больше суток — и еще сутки рушилась вершина, откалываясь ото льда большими осколками. Нории с помощью Ангелины несколько раз делился витой с заключенными в камне, и у Ани уже звенело в голове, но она упорно отдавала ему все, что могла.

Потому что Нории было еще тяжелее. Он не спал, почти не отдыхал, ел только когда силы находились на исходе, — и в те минуты, когда он оборачивался человеком, ей хотелось приказать ему поспать, заставить отдохнуть. Но глаза его горели счастьем и тревогой, горели нервным огнем, и она молчала и обнимала его — чтобы еще немного поддержать.

Наутро третьего дня пришлось уйти двум змеям и волшебнице Виктории. С Дармонширом ушел и гигантский змееветер. Люк перед отбытием дергался, ругался, бледный, злой — он должен был быть со своими бойцами, но и оставлять Нории без помощи не хотел.

— Вы и твой помощник и так сделали почти всю работу, — сказал ему Владыка, хлопнув по плечу. — Оставь и мне немного.

Дармоншир поморщился, хмыкнул, повертел плечами. Закурил.

— Спасибо, что щадишь мою совесть, брат, — ответил он хрипло.

В груде скал, щебня и песка оставалось еще около четырех сотен драконов. Старших сыновей Огни извлекли одними из последних до наступления третьей ночи. Вместе с окаменевшим Владыкой Теонии, мужем Огни. И ее младшей сестрой, которая не дождалась спасения.

А последними нашли окаменевшие тела отца Нории и Энтери, Владыки Терии, и их матери. И тогда Ангелина впервые увидела, как рыдает ее муж, обнимая брата — от потерянной надежды на то, что мать еще жива.

Потери драконьей стаи составили около трех сотен человек — в основном это были матери или отцы, которые до последнего не уходили в стазис, питая своей витой детей. Поэтому среди погибших не оказалось ни одного ребенка или подростка — их, вернувшихся из горы, было почти шестьсот. Однако часть из них остались осиротевшими — потому что свои жизни отдали оба родителя.