Здесь рев и треск были такими громкими, что хотелось вжиматься в скалы, закрыв от ужаса глаза. Здесь сыпались осколки, колотя по щиту Нории, — крупный бы точно пробил его. Ангелина видела, как скала упала на огромную водяную чайку, которая рылась в щебне, размозжив ее — водный дух снова собрался из брызг и продолжил свое дело.

— Ты здесь, моя Ани-эна, — сказал Владыка с нежностью. — Теперь моей силы хватит на всех. Тут опасно, прошу, лети к берегу, я полечу с ребенком следом. Но не опускайся, не дождавшись меня. Драконы не тронут тебя — мой браслет не позволит, но могут обидеть словом. Они только с войны и стазиса, разум еще некрепок, некоторые на грани безумия, а безумного даже мое Слово не остановит. Их зверь сейчас сильнее разума.

Ани недовольно, по-соколиному крикнула, показывая, что не боится ни слов, ни ненависти, и уж точно не по ней прятаться за спину мужа. И полетела к берегу.

Она опустилась на землю недалеко от реки, в которой оставалось совсем немного рыбы, но предусмотрительно подальше от насыщающихся ящеров. Несколько сотен драконов в обеих ипостасях при появлении алой соколицы с огненными перьями замерли, а когда Ангелина обернулась в женщину с белыми волосами и светлыми голубыми глазами, по берегу волной прошла тишина, оставив только шум горы, плач детей и стоны раненых.

Ангелина оглядела тех, кто смотрел на нее с ненавистью и ужасом, и оглянулась на пик, от которого летел Нории. Кивнула в ответ на приветствие Энтери, который поспешил к ней, то ли чтобы описать положение дел, то ли чтобы защитить от своих.

И тут один из драконов не выдержал и зарычал, агрессивно склоняя голову. Заревел, захлопал крыльями второй, третий. Драконы и драконицы в человеческом облике сжимали кулаки и кричали что-то обвиняющее, ненавидящее, шум нарастал, катился на нее, грозясь раздавить, — дочь дома Рудлог стала единственным олицетворением того зла, что причинили им, воплощением их врага, причиной гибели близких — и этот многоголосый вопль боли, отчаяния, страха и злости перекрыл даже грохот Драконьего пика.

Ангелина не отступила и не опустила голову, а спину держала так прямо, будто та была из стали. Она медленно обводила взглядом тех, кто готов был броситься на нее и не бросался из-за того, что явственно чувствовал силу Владыки от женщины Рудлог. Браслет не мог заставить их замолчать, но ледяной взгляд, бесстрашие и спокойствие маленькой женщины смогли. И через несколько минут крик затих — кто-то из бывших пленников, будто отдав все силы на эту ярость, повалился на землю, кто-то отступил.