Генерал не один лежал на убитых тха-охонгах, выцеливая противника, — арбалетчиков всего было человек шестнадцать, и только делом времени было расстрелять всех, так глупо вышедших навстречу. Слишком мало было защитников крепости — только склон и то, что они были выше, давало им небольшое преимущество, но куда там победить четырехкратно превосходящего противника!

Среди защитников дралась баба — натурально дралась, как бешеный охонг, и Тенш-мин, уже удерживая ее в прицеле арбалета, поцокал языком, решив не убивать, а захватить на потеху, и перевел оружие на неуклюже бьющегося рядом мальчишку.

— Это же тот маг! — крикнул рядом верный Уанши. — Из Менска! И второй рядом!

Тенш-мин не стал стрелять в голову. Выстрелил в бедро, удовлетворенно хмыкнул, перезаряжая оружие, навел его на второго мага, огромного — но тот склонился, перетаскивая товарища за тха-охонга и пропадая из зоны поражения.

Над полем боя сделала круг большая красная птица, сопровождаемая чем-то огненно-ярким, метнувшимся в сторону. Тенш-мин выстрелил в нее, но болт ушел в сторону, и тиодхар, досадливо плюнув, принялся перезаряжать.

Птица опустилась между тушами тха-охонгов, которые стали прикрытием для арбалетчиков, и вдруг, словно переплавившись, поднялась посреди боя прекрасной женщиной с белыми волосами и светлыми глазами, одетой в мужскую светлую одежду.

Вокруг затаили дыхание. Ближайшие бойцы замерли, затихли.

Тенш-мин сразу понял, кто это. И приподнялся над своим убежищем, оглядывая колдунью. Но и держа ее на мушке — не совсем он дураком был. Раз умеет превращаться в птицу, то и другое колдовство может уметь. Поэтому надо отвлечь, заговорить…

— Ты пришла поклониться мне? — насмешливо крикнул он по-рудложски.

Колдунья странно повернула голову, будто прислушиваясь, и потом посмотрела прямо на него.

— А кто ты? — спросила она безо всякого страха, с такой прямой спиной, что у Тенш-мина зубы заныли: заставить склониться, покориться. Он неспешно щупал ее сознание, протягивал туда невидимые путы — и не верил себе, потому что никакого сопротивления не ощущал.

— Меня зовут Тенш-мин, — ответил он, стараясь не насторожить ее. — Я тот, кто захватит твой город и твою страну, колдунья.

— Вот ты какой, Тенш-мин, — усмехнулась она устало. — Зачем тебе моя страна, скажи мне? Зачем этот мир? Разве у вас нет своего мира?

— Наш мир тонет. Скоро в нем не будет жизни! Наши боги велели завоевать для них этот! — крикнул он.

— Но вы могли прийти мирно. Попросить о помощи, — сказала она какую-то глупость. — Тура большая и щедрая, наши боги добры, вас бы приняли.