Тем не менее следует признать, что судьба могла бы повернуться иначе. Что бы ни говорил Рубрук – который, находясь под неблагоприятным впечатлением от необразованности и пьянства несторианского духовенства, не до конца понял политическое значение несторианства в монгольской империи, – христианство проникло в самый дом Бату. Сын Бату, Сартак, вопреки утверждениям путешественника-францисканца, был несторианином. Армянские (Киракос), сирийские (Бар-Эбрей) и мусульманские (Джузджани и Джувейни) источники единодушны по этому вопросу. И потребовалась целая серия смертей, чтобы этот принц-несторианин не наследовал своему отцу. Когда Бату в 1255 г. умер в возрасте сорока восьми лет в своем кочевье на нижней Волге, Сартак находился в Монголии, куда отправился ко двору великого хана Менгу, друга своего отца, оказать тому почтение. Менгу назначил его наследником ханства Кипчак, но Сартак умер либо на обратном пути, либо вскоре по прибытии на нижнюю Волгу. Тогда Менгу назначил ханом Кипчака юного принца Улагчи, которого Джувейни называет сыном, а Рашид ад-Дин – братом Сартака. Регентство было поручено вдове Бату, Боракчине. Но Улагчи умер предположительно в 1257 г., и тогда ханом Кипчака стал Берке, брат Бату.

Царствование Берке (приблизительно между 1254 и 1266 гг.) окончательно определило выбор пути Кипчакского ханства. Если бы был жив Сартак, можно предположить, что христианство, что бы ни говорил Рубрук, пользовалось бы покровительством хана. Берке же, напротив, склонялся к исламу. Не то чтобы он нарушил распространенную среди монголов веротерпимость, обычную для семьи Чингизидов. Несторианство оставалось одной из религий его окружения, и он наверняка поостерегся бы его запрещать. Но его симпатии, особенно в области внешней политики, были скорее промусульманскими, и именно этим тенденциям, выявленным Бартольдом, следует приписать начало исламизации Кипчакского ханства.

Берке, как мы видели, вмешивался во все междоусобные войны Чингизидов. Мы знаем, что он стал на сторону Ариг-буги против Хубилая, впрочем не оказав первому эффективной помощи. Затем он воевал, впрочем без успеха, с чагатаидским ханом Туркестана Алгу, который между 1262 и 1265 гг. отнял у него Хорезм – область, до того времени рассматривавшуюся как зависимую от Кипчакского ханства, а с тех пор ставшую частью Чагатайского ханства. Вскоре после этого (ранее 1266 г.) Алгу отнял у того же Берке или Орды, брата Берке, и разрушил город Отрар – важный перевалочный пункт караванного пути, расположенный на северном берегу Амударьи в ее среднем течении, вследствие чего Чагатайскому ханству досталась отнятая у потомков Джучи западная часть Чуйской степи. Берке, основные силы которого были заняты на Кавказе, ничего не мог предпринять против этого соперника.