По отношению к мамелюкскому Египетскому султанату, с одной стороны, и Византийской империи – с другой, Менгу-Тимур продолжал дружественную политику, начатую Берке. Он издал указ, подтверждавший на всей территории ханства привилегии духовенства греко-православной церкви, и неоднократно использовал сарайского епископа Феогноста в качестве посла к константинопольскому двору.

Ногай и Тохта

Ногай и Тохта

Туда-Менгу (1280–1287), брат и преемник Менгу-Тимура, был, по утверждению Нувайри[229], очень благочестивым мусульманином, «строго соблюдал посты, всегда был окружен шейхами и факирами[230]», но бездарным правителем. Он был вынужден отречься от престола, и на трон возвели Тула-бугу (1287–1290), племянника двух предыдущих ханов. Истинным властителем ханства был Ногай, Джучид из младшей ветви, которого мы видели во главе армий в походах против Персии в правление Берке в 1262 и 1266 гг. и против Византийской империи в 1265 г. Францисканец Владислав, глава миссии в Газарии (Крым), в отчете генералу своего ордена, датированном 10 апреля 1287 г., о путешествии брата Моисея к кипчакскому двору пишет о Ногае как о равном по рангу Тула-беге и как об императоре-соправителе. Если личные владения Туда-Менгу, а затем Тула-беги по-прежнему находились вокруг Сарая, на Нижней Волге, личные владения Ногая следует, вероятно, искать рядом с Доном и Донцом. Переписка францисканцев, кроме того, подтверждает, что Ногай не был враждебен христианству: одна из его жен, Алака, которую францисканцы называют Джайлак и Пашимер, была окрещена францисканцами в Кырк-Ере, или Чуфут-Кале. Когда мусульмане сняли колокол с католической часовни в Солхате, или Солгате, в Крыму, монгольский чиновник приехал и покарал виновных, и т. д.

По отношению к византийцам Ногай показал себя весьма надежным союзником. В 1280 г. он помог им свергнуть болгарского царя Ивайло, или Лахану, место которого на тырновском троне, после различных перипетий, занял с их согласия боярин «куманского», то есть тюркско-кипчакского, происхождения Георгий Тертер. В царствование Тертера (1280–1292), как показали М. Ников и Г. Каген, Болгария являлась настоящим монгольским протекторатом, тесно связанным лично с Ногаем. Сын Тертера, Святослав, жил в качестве заложника при дворе Ногая, а его сестра вышла замуж за Чаку, или Джеку, сына грозного монгольского вождя.

В конце концов могущество Ногая вызвало опасения у молодого хана Тула-буги, который собрал войска, чтобы отделаться от него; но старый воин сумел усыпить подозрения Тула-буги и пригласил его на дружескую встречу, которая на самом деле была западней. Посреди разговора молодого человека вдруг окружили воины Ногая, сбросили с коня и связали. Ногай выдал его одному из сыновей Менгу-Тимура, по имени Тогтай, Тохта или Тогтоа, который был личным врагом бедняги и приказал убить его. После чего Ногай посадил на трон этого самого Тохту, убежденный, что новый хан, обязанный ему всем, станет в его руках послушной игрушкой (1290). Но и Тохта в конце концов устал терпеть опеку этого делателя королей. Он напал на Ногая и в первом же сражении возле Дона, в 1297 г., наголову разгромил его. Постаревший Ногай совершил ошибку, не выступив немедленно на Сарай, куда ушел его противник. В 1299 г., во второй битве, данной рядом с Днепром, он был побежден Тохтой и брошен своими. Как рассказывали Нувайри и Рашид ад-Дин, «его собственные сыновья и его войска на закате дня обратились в бегство. Он был слишком стар годами, длинные ресницы закрывали ему глаза. К нему подъехал русский воин из армии Тохты и хотел его убить. Ногай назвался и сказал ему, чтобы тот отвел его к Тохте, но русский отрезал ему голову и принес ее хану. Тохта был огорчен смертью старика и приказал казнить его убийцу».