Впервые Тамерлану противостоял соперник его уровня. Оба чувствовали это, наблюдали друг за другом, выжидали, словно не решались скрестить клинки, не решаясь поставить на карту один – свои завоевания в Азии, другой – результаты завоеваний на Балканах. Первый недружественный акт совершил Баязид, попытавшись заставить признать свой сюзеренитет эмира Тахертена, правителя Эрзинджана и Эрзерума, хотя тот, как мы знаем, был вассалом Тамерлана. Тамерлан уважал этого туркоманского вождя, который охранял для него границы Малой Азии и которому, после разграбления Дели, он прислал в подарок боевого слона. Баязид же, напротив, предоставил убежище другому туркоманскому эмиру, врагу Тамерлана, изгнанному им из его владений, – Кара-Юсуфу, вождю орды Черного Барана. Так что борьба должна была разгореться из-за двойного конфликта по поводу вассалов: Тамерлан покровительствовал Тахертену, а Баязид поддерживал Кара-Юсуфа. «Зафар-наме» утверждает, что воспроизводит подлинный текст письма, отправленного Тамерланом Баязиду. После язвительных оскорблений по поводу темного происхождения династии Османов Тамерлан тем не менее заявлял, что готов считаться с ролью передового отряда ислама в Европе, которую играла Османская империя, и священной войной, столь успешно ведущейся султаном на этом направлении. Поэтому он пощадит соперника. Однако в отношении с этим романизированным тюрком, этим румским кайсаром[245] он вел себя как истинный вождь, легитимный суверен тюркской расы. И, сравнивая площадь двух их империй, он заканчивал откровенной угрозой: «Может ли такой мелкий правитель, как ты, мериться с нами?» Баязид принял вызов: «Мы будем гнать вас до Тавра и Султание!»

Получив такой ответ, Тамерлан выступил в поход на Малую Азию (август 1400 г.). Получив в Эрзеруме и Эрзинджане присягу верности от своего вассала Тахертена, он в начале сентября ступил на османскую территорию и осадил укрепленный город Сивас. Под воздействием подкопов и обстрелов из осадных машин Сивас, не дожидаясь решающего штурма, сдался дней через двадцать. Тамерлан пощадил мусульман, но четыре тысячи армян – солдат османского гарнизона – приказал закопать живыми в землю или бросить в колодцы. Потом он снес стены города.

В этот раз Тамерлан не пошел дальше. Он не мог углубляться в Малую Азию, когда с тылу ему угрожали мамелюки и даже непрочная реставрация Ахмеда Джелаира в Багдаде. В это время он, как мы уже рассказывали, отправился в Сирию, где победил мамелюков и отвоевал Багдад. Выполнив эту задачу, он вернулся в Малую Азию. В его отсутствие Баязид отнял у Тахертена город Эрзинджан и захватил семью эмира. Тамерлан, вернувшись из Сирии, ответил не сразу. Он провел зиму 1401/02 г. в Карабахе, а весну на границе с Грузией, а тем временем производилось сосредоточение его войск. Лишь в июне 1402 г. он вторгся в Османскую империю. Восстановив власть Тахертена в Эрзинджане, он устроил своей армии смотр в Сивасской долине. «У одних эскадронов были красные знамена, их доспехи, седла, чепраки, колчаны и пояса, копья, щиты и палицы тоже были красными. У другого корпуса все это было желтым, еще у одного – белым. Один полк был в кольчугах, другой в панцирях». Потом через Кайсери (Кесарию) Тамерлан двинулся на Анкару, где, как ему стало известно, находился Баязид. Решающее сражение произошло 20 июля 1402 г. к северо-западу от этого города, в Чибухабаде. Оно продолжалось с шести часов утра до ночи, в нем приняло участие около миллиона человек. Баязид привел с собой контингенты, набранные среди покоренных им народов. Если сербы и их король Стефан остались верны ему, чем вызвали восхищение самого Тамерлана, тюрки из Айдина, Ментеше, Сару-хана и Кермиана, видя, что их эмиры находятся в рядах армии Тамерлана, перешли на его сторону. Вместе с тем Тамерлану, видимо, очень помогли приведенные из Индии боевые слоны. Баязид во главе 10 000 янычар и сербов сражался целый день; и лишь на закате, когда были перебиты все его телохранители, он решился бежать. Конь под ним был убит, и он попал в плен вместе с одним из своих сыновей.