Главная роль вновь перешла к западным монголам, ставшим еще более воинственными в суровых степях Великого Алтая. С начала XVII в. ими овладевает мощное стремление к экспансии. Торгуты, идя по стопам Бату и Золотой Орды, обустраиваются на Нижней Волге, возле Астрахани, в Южной России. Хошуты обосновываются на Кукуноре и господствуют на Тибете вплоть до Лхасы. Чоросы, или собственно джунгары, хозяйничают от границ русской Сибири до границ Бухарского ханства, с одной стороны, и до Китая – с другой, от Кобдо до Ташкента, от Кобдо до Керулена. Их «столицы», Кобдо и Кульджа, казалось, предназначены заменить Каракорум, который они, кстати – примета времени, – разграбили, не пощадив чингизидские святыни. Сначала политическими методами при первом Галдане, затем оружием при Цэван Рабдане и Цэрэн Дондубе, они владычествуют в Лхасе; духовная сила ламаистской церкви служит им, так же как в Кашгаре и Яркенде мусульманское духовенство, ходжи, являются лишь представителями их власти. В течение более чем одного века они являются подлинными властителями Центральной Азии. Их вожди хунтайджи Батур, Галдан, Цэван Рабдан, Галдан Цэрэн предстают перед нами политиками, обладающими значительными ресурсами, с дерзкими масштабными планами, упорными воинами, умеющими превосходно использовать вездесущность их конных лучников – того самого рода войск, который принес победы Чингисхану. Они тоже едва не победили. Но чего же им не хватило для победы? Они не появились несколькими годами раньше, прежде чем маньчжурская власть дала старому Китаю новый каркас. Китай последних представителей династии Мин пришел в такой упадок, что кто угодно – монгол, японец или маньчжур – мог овладеть им. Но с того момента, как на трон Сынов Неба села маньчжурская династия, Китай получил от нее полтора века новой жизни. Первые маньчжурские императоры, умные, активные, еще свободные от тысячелетних предрассудков, предприняли серьезные усилия для модернизации страны; это показали артиллерийские орудия, изготовленные для них отцами-иезуитами. Галдан и Цэван Рабдан, эти соратники Чингисхана, перенесшиеся в эпоху Людовика XIV, наткнулись на маньчжурские пушки в Восточной Гоби и на русские ружья на Енисее. XIII в. столкнулся с XVIII. Игра была неравной. Последняя монгольская империя рухнула на взлете, поскольку была не чем иным, как историческим анахронизмом.

Аннексия Кашгарии маньчжурской империей

Аннексия Кашгарии маньчжурской империей

Как мы видели, Кашгария, столицей которой был Яркенд, до 1755 г. представляла собой мусульманское теократическое государство под властью семьи ходжей Каратаглык и под протекторатом джунгарских ханов. После смерти Каратаглыка Даниял-ходжи джунгарский хан Галдан Цэрэн (1727–1745) разделил владения покойного между четырьмя его сыновьями: Джахану отдал Яркенд, Юсуфу – Кашгар, Айюбу – Аксу, Абдаллаху – Хотан. Во время междоусобных войн между претендентами на джунгарский престол ревностный мусульманин Юсуф воспользовался обстоятельствами, чтобы избавить Кашгарию от протектората «язычников» (1753–1754). В 1755 г. Амурсане, который тогда еще действовал заодно с маршалом Баньди, пришла в голову мысль подавить мятеж Каратаглыков, натравив на них другую семью ходжей, Актаглыков, их наследственных врагов. Актаглыков джунгары с 1720 г. удерживали в Кульдже на положении полупленников. Глава актаглыков, Бурхан ад-Дин, называемый Большой ходжа, и его брат Джахан, называемый Малый ходжа, поспешили принять это предложение. С маленькой армией, предоставленной в их распоряжение Амурсаной и китайцами, Бурхан ад-Дин отобрал у каратаглыков сначала Уч-Турфан, потом Кашгар и, наконец, Яркенд, то есть всю Кашгарию.