«Я понимаю вашу точку зрения, но что касается меня, я сделаю все от меня зависящее, а окончательное решение оставлю за Провидением». — С этими словами Хатанака ушел.

Ида пообедал, принял ванну и рано лег спать. Он был разбужен в 10 часов вечера. Хатанака и подполковник Сиидзаки эмоционально рассказали ему о своем плане. «Мы в основном закончили свои приготовления, но нам нужна одна вещь: ваша поддержка, чтобы помочь убедить генерала Мори, командира Императорской гвардии. Вы должны пойти с нами и уговорить его присоединиться к нам».

Ида вспоминает: «Меня настолько вдохновили их речи, что я решил отказаться от вынашиваемого мной плана [самоубийства]». Прежде чем предпринять столь серьезный шаг, Ида обратился к своим друзьям: «Хорошо, я иду с вами. Но в этот критический час мы должны оценивать быстро и точно, будет ли успешной наша попытка, поскольку не в наших намерениях вызвать общественные беспорядки и перейти к экстремистским действиям. Но если мы осознаем, что мы проиграли, то нам будет необходимо совершить харакири». Все согласились, что это разумный выход.

Подобно трем мушкетерам, столкнувшимся с непреодолимыми обстоятельствами, тройка отважных офицеров отправилась в казармы Императорской гвардии. Там они встретили майоров Когу и Исихару, которые уже подготовили приказ по дивизии, под которым оставалось только место для подписи командира генерала Мори. Принятие приказа означало начало переворота.

Но они понимали, что убедить Мори будет трудным делом, если вообще это было возможным. Хатанака знал Мори по годам учебы в академии, где последний исполнял обязанности инструктора. Вся карьера генерала свидетельствовала о нем как о человеке сильной воли, хладнокровном и неподкупном. В академии Мори называли Осо-сан, что можно перевести как «отец настоятель». Он был истинным монахом в своей преданности долгу; он оказывал помощь тем учащимся, которые, по его мнению, имели серьезные намерения стать кадровым офицером и заслуживали этой чести. Мори был представителем армейской элиты, но не принадлежал ни к одной группировке в армии. Только люди с задатками лидера выбирались в руководство академии. Подобный подход проявлялся в еще большей степени в Армейском штабном колледже при академии, где Мори был сотрудником в последнее время. Проявлением особой чести было его избрание командиром Императорской гвардии. Все офицеры и рядовые гвардии прошли тщательный отбор и имели наилучший послужной список. Ведь их священным долгом была защита Божественного императора и императорской семьи.