«Военный министр сказал в своей речи, что война окончилась, — сокрушался Хатанака. — Все кончено. Вы действительно уверены, что это так и есть?» Такэсита ответил, что все обстоит именно так.

Хатанака не хотел заканчивать разговор на такой ноте. Он начал спорить, убеждать Такэситу взглянуть на возможные последствия для нации, подумать о чести, унижении и о будущем Японии. Хатанака сообщил полковнику, что они со своими соратниками решили осуществить государственный переворот и теперь просят его присоединиться к ним. Однако бывший возмутитель спокойствия заявил, что у него нет никакой надежды на успех. Для того чтобы переворот удался, необходима поддержка всей армии, а не отдельных ее подразделений. И всем понятно, сказал Такэсита, что армия не готова выступить в их поддержку. «У вас нет никаких шансов на успех, — продолжал он, — так что откажитесь от вашего плана… теперь уже ничего сделать нельзя, слишком поздно».

«Ну что ж, — произнес Хатанака. — Я вас понимаю. Но мы пойдем своим путем. Офицеры и рядовые 2-го полка Императорской гвардии уже готовы участвовать в восстании согласно намеченному нами плану. С этого момента мы будем полагаться только на самих себя».

В чем заговорщики действительно отчаянно нуждались, так это в том, чтобы Такэсита добился согласия своего родственника в одном важном деле. «Пожалуйста, постарайтесь убедить военного министра, чтобы он взял под свой контроль ситуацию, которая может возникнуть после свершившегося переворота», — попросил Хатанака. Такэсита согласился на это. Хатанака уточнил, что выступление намечено на 2 часа ночи. После этого он вышел из дома, сел в штабную машину под очередное завывание сирен воздушной тревоги и уехал в ночь, словно растворившись в лунном свете.

«После того как он отбыл, — вспоминает Такэсита, — у меня появилась навязчивая мысль, что генерал Анами может покончить жизнь самоубийством. Поэтому я решил, что должен обязательно повидать его».

В половине второго ночи Хатанака снова появился в кабинете Мори. Были слышны отдаленные взрывы авиационных бомб, а во дворце закончилась запись обращения, и император удалился в спальные покои. Ценное время незаметно утекало. Хатанака испытывал крайнее напряжение, необходимо было действовать как можно быстрее, пока еще не все было потеряно.

«Ваше сиятельство, — обратился он к генералу Мори, — готовы ли вы примириться с унизительной капитуляцией, которую должна принять Япония? Мудрейший император непременно продолжил бы войну, если бы не советы нескольких советников-предателей в его окружении. Приказ, который вы отдадите по дивизии, спасет нашу страну. Его уже составил майор Кога…»