Невозможно отрицать ключевую роль Кидо. То, что война окончилась только благодаря ему, совсем другой вопрос. Так или иначе, но он был приговорен к пожизненному заключению и посажен в тюрьму Сугамо. Япония тем временем освободилась от оккупации и стала снова свободной и независимой страной. В 1956 году Кидо был освобожден. С этих пор он жил тихо, часто встречался со старыми друзьями. Его дневники — это тысячи страниц текста, относящегося к периоду 1931–1945 годов, — были опубликованы в Японии.

Когда вооруженные силы союзников высадились в Японии, усилились опасения среди ведущих государственных деятелей страны по поводу дальнейшей судьбы императора. Было понятно, что наиболее известные японские политики могут быть арестованы и предстать перед судом за военные преступления. Неужели и к императору могло быть проявлено столь вопиющее неуважение?

Не было тайной, что русские, австралийцы и китайцы настаивали на этом. А в США сторонники «бескомпромисного» мира призывали судить Хирохито и выслать его в Китай. Генерал Макартур вспоминал в своих мемуарах, что, «осознавая трагические последствия, которые могут возникнуть… я хотел подчеркнуть, что для того, чтобы состоялась подобная акция, потребовалось бы более миллиона голосов в ее поддержку. Я полагал, что если император был бы осужден, а возможно, и повешен, как военный преступник, то в таком случае потребовалось бы образовать военное правительство в Японии, и тогда, возможно, могла вспыхнуть партизанская война».

Когда спустя несколько недель император захотел обратиться к Верховному командованию вооруженных сил союзников, Макартур подумал, что император намеревался изложить свои контраргументы против возможного его обвинения в военных преступлениях. Генерал попал пальцем в небо.

Все в визите Хирохито к Макартуру было беспрецедентным. Он покинул дворец. Он поехал встретиться с Макартуром в американском посольстве. Император был в цилиндре, визитке и полосатых брюках (впервые на публике он появился в гражданской одежде). С ним были главный камергер, его переводчик и врач. На его состоянии сказались бессонные ночи последних недель и страх перед большой аудиторией; его била заметная дрожь. Когда Макартур заметил это, он подумал, что император чего-то боится, но вскоре генерал понял, как же он ошибался.

На этот раз Хирохито говорил от себя, а не словами Кидо или Того. Он сказал, как утверждает Макартур, так: «Я прибыл к вам, генерал Макартур, чтобы представить себя на суд власти, которую вы представляете. Перед вами тот единственный человек, который несет ответственность за каждое политическое и военное решение и за те действия, которые совершил мой народ на войне». Это привело генерала в полное замешательство.