Поскольку Тоёда был командующим объединенным флотом с начала 1944 года, до того, как он стал начальником штаба в 1945 году, ему было предъявлено обвинение на суде над военными преступниками в жестокостях, совершенных персоналом военного флота. Он стал единственным японским деятелем высшего ранга, который был полностью оправдан.

Во время капитуляции он вручил свой самурайский меч адмиралу ВМФ США Нимицу. После подписания мирного договора с Японией в 1952 году Нимиц вернул меч Тоёде в качестве жеста доброй воли.

Тоёда пережил всех участников «Большой шестерки». Он скоропостижно скончался в результате сердечного приступа в 1957 году в возрасте 72 лет.

Из тех военных, которые планировали государственный переворот и собирались провозгласить Анами сёгуном Японии, четверо продолжают вести активную деятельность и в наши дни, когда пишется эта книга.

Подполковник Масатака Ида, нерешительный человек, не знавший, кого поддержать в ночь с 14 на 15 августа 1945 года, на чью сторону встать, примкнуть ли ему к путчистам или сделать харакири. Он предстал перед военным трибуналом за участие в государственном перевороте. Ида смог убедить суд в том, что он искренне попытался исправить свою ошибку, пытаясь убедить Хатанаку сдаться, когда стало известно, что Армия Восточного округа под командованием генерала Танаки не собиралась участвовать в заговоре.

Позже он сменил свое имя на Ивата, работал в крупнейшем рекламном агентстве Японии, где возглавлял один из отделов. Полковник Макото Цукамото, который сообщил о тайных планах Иды, связанных с подготовкой переворота, службе безопасности, стал одним из сотрудников Иды-Иваты в токийском рекламном агентстве.

Полковник Окикацу Арао, старший офицер, который стоял во главе группы, готовившей переворот, тоже приспособился к «ужасным переменам», происходившим в Японии. Подобно Иде-Ивате, он похоронил свое прошлое и стал процветающим предпринимателем, директором большого автосалона в престижном районе Токио. Его бизнес процветал, как и он сам.

Он не любил распространяться о событиях в Японии в конце Второй мировой войны. Хотя мог вспомнить многое об этом бурном периоде, его память избирательна. Он хранил молчание о вечере 13 августа 1945 года, когда обратился к военному министру Анами и представил ему план переворота. И не мог вспомнить ничего о своей полуночной встрече с Анами в военном министерстве в ту ночь. Но он прекрасно помнил и вызов к принцу Микасе накануне вечером, и свое участие в подготовке соглашения, подписанного 14 августа ведущими армейскими лидерами.